27.04
18:08

Материальная культура населения Нижегородского края XVI - XIX вв. по описаниям иностранных путешественников

Земледелие и огородничество.



1656 г. Гравюра из сочинения А. Олеария. Нижний Новгород


0 состоянии земледелия» а тем более о способах возделывания почвы нижегородскими крестьянами в работах иностранных путешественников говорится крайне мало. Тем не менее на основании их свидетельств можно утверждать, что земледелие существовало даже у покоренных "малых" народов региона, а именно у мордвы, которые "возделывают поля19. Последовавшие за Герберштейном путешественники во время своих плаваний по Волге видели вокруг сел возделываемые поля, но не упоминали об их состоянии . Лишь в XIX в., когда в роли иностранных путешественников по губернии перестали выступать случайные люди, либо люди, далекие от сельского хозяйства, тогда сведения о состоянии дел на земледельческом поприще стали более подробными.

Согласно Гакстгаузену, земледелие в селах, имеющих промысловую специализацию, стоит на низкой ступени .

«Богатые обрабатывают столько земли, сколько им нужно для дома; бедные занимаются огородничеством Но всякая другая работа и ремесло вознаграждается лучше, Земельные отношения, кроме широко распространенной крепостной зависимости, представлены, кроме того, арендой: в случае долгого отсутствия хозяина дома и участка на заработках, он предоставляет землю кому-либо. В крепостных деревнях земли очень мало: приходится 1,5 десятины пашни и лугу на душу,,. Полевое и домашнее хозяйство ведут бабы, старики и дети, а у кого малая семья, тот нанимает за себя работника, платя ему 45 рублей ассигнациями за лето. Оброк помещику составляет 50 руб. асс. с тягла, В том случае, как и в бесконечном количестве других, видно, что оброк лежит не на земле, которую помещик дает крестьянину, но на его рабочей силе и промысле. Вместо того, чтобы самому кормить своих людей, одевать и заботиться о них, помещик дает им столько земли, сколько необходимо на жилище и пропитание."



Сев и боронование.

Основываясь на данных путешественников, можно сделать вывод о плодородности здешней почвы, потенциально пригодной для больших урожаев. Тем не менее при подобной плодородности бедность крестьянского населения иногда поражала воображение иностранцев, Единственным спасением был промысловый доход. Таково было состояние дел в Нижегородской губернии - при изначальном плодородии земли уровень жизни населения продолжал оставаться низким, о чем упоминают не только иностранные свидетельства, но и отечественные источники.

Еще в XVII в., Стрейс писал о бедственном положении крестьян, из которого выход - любое промысловое производство. Так как земледелие находится на низком уровне, вынужденно высокого уровня достигает нижегородский промысел. Но он отнюдь не являлся единственной возможностью поддерживать жизненный прожиточный уровень населения, в качестве вспомогательного средства существовало также и огородничество. Небольшие по своему размеру огороды окружали каждый деревенский дом, и поражало иностранцев полное при этом отсутствие в некоторых хозяйствах плодовых деревьев.

Тенденцию не сажать плодовые деревья Гакстгаузен в XIX в, объяснял следующим образом: "То обстоятельство, что великороссы редко садят деревья, и именно фруктовые, приписывают обыкновенно непрочности собственности крестьян, Но хотя по теории передел земель мог бы совершаться часто, на практике он совершается редко, и в особенности огород остается всегда при том же доме…Русский человек не заботиться об отдаленном будущем, он слишком живет настоящей; минутой, чтобы предпринимать что - нибудь имеющее нескорый результат».

Специально ни один иностранный путешественник, включая такого специалиста по сельскому хозяйству, как Гакстгаузен, не изучал и не описывал положение животноводства /особенно разведение крупного и мелкого рогатого скота/ в Нижегородской губернии. По отсутствию материала можно судить о сложности исследования данного вопроса. Следует даже сказать о том, что вопрос о животноводстве является самым малоизученным, так как сведений о нем практически в иностранных источниках не содержится» Все выводы можно делать лишь при наличии косвенной информации.

По-видимому, с точки зрения иностранного путешественника, занятия разведением животных являются насколько обычными, что мало чем отличаются от положения дел в Западной Европе, а следовательно, не заслуживают подробного упоминания. Земельные же отношения в губернии, о которых шла речь выше, имели гораздо более специфичный характер, и поэтому вопрос этот гораздо легче прослеживается по иностранным источникам. Все ранние упоминания /косвенные/ о животноводстве, от - носящиеся к XVII в., встречаются в тексте, описывающем пищевые продукты, источником которых однозначно может быть названо животноводство, В записи от 1636 г. Олеарий упоминает о куроводстве в деревне Бармино, в 90 верстах от Нижнего , а в 1669 г. Стрейс говорит о следующих продуктах, которые его экспедиция получила в Нижнем в качестве провизии: мясо, масло, сыр, сало и т.п. Все это на взгляд иностранца чрезвычайно дешево, и напрашивается вывод, что данная продукция вырабатывалась населением для собственного употребления в достаточном количестве. Но при этом нельзя забывать, что дешевизна продуктов является таковой только с точки зрения иностранца, покупательская способность которого в XVII в. была намного выше, чем аналогичное свойство у русского населения края. Дешевизна в данном случае понятие относительное.

Конкретно же на основании свидетельств путешественников XVII в. можно сказать, что в это время крестьяне региона разводили; рогатый окот, производные от которого составляли мясо - молочное производство. Кроме того, свиноводство также являлось важным составляющим животноводства края /производство сала/. Существовало также и птицеводство, а именно куроводство. Неизвестно /основываясь на данных иностранных источников/, существовала ли тогда такая специфичная для Нижегородского края форма птицеводства, как разведение гусе. Следует добавить, что специфичной она является лишь для Арзамаса, где дачная порода гусей разводилась исключительно для устроения гусиных боев. О данном вопросе единственным упоминает Гакстгаузен, специально посетивший Арзамас и видевший на его улицах "породу гусей необыкновенной величины, почти с лебедя. Данная порода разводилась исключительно для боев, поэтому данная тема имеет отношение скорее к области развлечений, присущих жителях губернии, чем теме сельского хозяйств

Ремесленное и Фабричное производство. Торговля.



Основным доходом местного населения, кроме сельского хозяйства, было ремесленное /промысловое/ производство. Промыслы были прерогативой крестьянского населения губернии. Больше всего сведении по данному вопросу относится к XIX в., когда разработка темы производства в иностранной литературе получила свое развитие. До XIX в. ремесло в крае уже существовало, но сведения о нем в иностранных источниках того времени слишком разрозненны. Часть населения была занята на производстве, организованном по фабричному принципу, но обрабатывающем в основном только сырье /обработка кожи в материал для продажи в страны Европы/. В основном все предметы крестьянского обихода изготовлялись кустарным способом.

В исторической литературе принято разделять промыслы на надомные и отхожие.

К надомным промыслам Нижегородского края /на основе иностранных источников/ можно отнести; 1 / столярный промысел; 2/ изготовление сундуков и коробок; 3/ санный и тележный промысел; 4/производство полотна; 5/ обувной промысел; б/ кузнечное производство; 7/ иконопись, К отхожим промыслам относятся: I/ лесоразработки; 2/ извоз; 3/ судовые промыслы; 4/ нищенство. Вопросу об отхожих промыслах иностранцы в своих описаниях уделили, как более для них заметному, гораздо больше внимания, чем надомным промыслам. Особенно большое внимание привлекали судоходный промысел и извоз. Подробные же описания некоторых надомных промыслов появляются лишь в источниках XIX в. Первоначальное упоминание о существовании в крае ремесленного производства относится к сообщением иностранных путешественников XVII в.



Монеты у русских (Лавка сапожника)
// Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. - СПб., 1906. - С. 228


Согласно Олеарию, в 1636 г., из всех названных надомных промыслов существовало кузнечное ремесло, но находилось оно явно не на высоком уровне, так как кузнец, которому экипаж корабля Олеария сделал заказ, "при поставке железа и в работе допустил большие злоупотребления и обманы…». Впрочем, иностранцы-корабельщики отнеслись к проступку кузнеца снисходительно, несмотря на разрешение нижегородского воеводы подвергнуть мошенника какому угодно наказанию, вплоть до смертной казни. В данном случае зависимость кузнечной деятельности от государственных органов контроля совершенно очевидна.

В 1669 г., во время посещения Нижнего Яном Стрейсом, кузнечное ремесло продолжало существовать в улучшенном виде, сюда по тому, что экипаж корабля заказал здесь блоки и якорь. Существовало также и полотняное производство, судя по обилию дешевых тканей. Ремесленники Н.Новгорода объединяют свое производство в "канатные дворы, где изготовляли тяжелые канаты и другие веревки…". Существование подобных дворов обусловливалось тем, что производство такого сложного продукта, как корабельная оснастка, требует объединений своих действий. В дальнейшем подобные ассоциации будут су - шествовать и среди кустаре -надомников /например, в поселениях, специализирующихся на производстве обуви, продукта, требующего разделения труда и специализации каждого отдельного производителя/.

Производство корабельных снастей говорит также и о наличии определеннего уровня собственно нижегородского корабельного строительства, как о действительном факте уже говорилось выше. Следовательно, существовал и столярный и промысел.
В дальнейшем, в XVIII в., фабричное производство по мере своего развития начинает вытеснять кустарное производство, особенно в связи с расширением городов. Так, Макарьев – город, "знаменитый по своим полотняным фабрикам." В дальнейшем оба способа продолжают существовать, особенно же кустарный способ характерен для частновладельческих поселений.

В сравнении с предшествующими веками ремесленное и фабричное производство XIX века получило большее развитие. Фабрики находились главным образом в крупных городах губернии, Арзамас, описанных Гакстгаузеном, специализировался в основном по кожевенному производству. . "В городе 34 фабрики, из которых 19 больших кожевенных. Тут вырабатывается хорошая юфть," Примером служат кожевенная фабрика, в 1843 г. принадлежавшая Попову-Щетинину, Обрабатывала она кожи Казанской и Симбирской губерний, "так как кожи из Подольской и Волынской губернии очень толсты и годятся только на подошвы. Приготовленная кожа отправляется главным образом в Австрию и талию, через Волгу, Санкт-Петербург и Псков. Основным продуктом кожевенного производства является производство обуви, но в губернии фабричное производство еще не достигло такой ступени развития, когда фабричным способом производилась бы и обувь, а не только кожное сырье. На данном этапе капиталистического развития производства обуви находились еще в руках кустарей. Кроме кожевенных фабрик, Гакстгаузен упоминает о существовании свечной фабрики.

Ремесленное производство к XIX в. достигает апогея своего развития, когда частновладельческие селения специализировались на производстве промышленных продуктов. Выделка обуви, таким образом, производилась кустарным способом в деревне Весна, принадлежавшей Салтыкову и известная на всю Россию производством обуви. Деревня насчитывает 1820 человек, разделенных по старшинам, всего числом 18, под начальством каждого состоит 100 душ. Большинство жителей составляет ассоциацию башмачников и сапожников,"' Ежегодно на Нижегородскую ярмарку отправляется товара на сумму 50 тыс. руб., кроме расходящегося по окрестностям. Некоторые семейства готовят до 40 пар сапог в неделю, Таким образом, производство носит в основном семейный, надомный характер, Продуктом производства все больше болотные сапоги, зимние башмаки, обыкновенные дешевые сапоги из лошадиной кожи, валяные сапоги.



Воскресенский собор в Арзамасе.

Следует также упомянуть о производстве сундуков, которые поставлялись на ярмарку из Макарьева, о которых упоминает Готье. Кроме того, кустарный промысел охватывал тележный и санный промысел, изготовление земледельческих орудий и предметов домашнего обихода. Такой резко отличающийся от остальных промыслов, как иконопись, получил освещение только в работе Гакстгаузена. Основным потребителем данной продукции являлась православная церковь, специально заказывающая определенные изображения для строящихся храмов. "Дешевенькие образа", упоминаемые Готье в главе о Нижегородской ярмарке, находили сбыт в среде простых людей, для которых и предназначались. Что же касается церковной росписи, то основными ее производителями были крепостные художники. Примером такой работы служит упомянутая у Гакстгаузена роспись арзамасского собора, которую осуществлял Осип Семенович Серебряков, крепостной человек Безобразова. Сам иконостас был сработан в русском стиле, что естественно, тогда как в росписи собственно икон соблюдение византийских традиции было очень строгим. Фрески же были сработаны в западноевропейском духе и "были хорошо копированы с Рубенса."

На примере надомных промыслов, сохранявшихся наряду с постепенным развитием фабричного производства, можно изучать картину изменений, происходивших в области данной стороны культуры. Тогда как отхожие промыслы являли собой пример консерватизма: все изменения, превосходившие в этой сфере, зависели от изменений в области крепостной зависимости.
Уже Олеарий и Стрейс описывают судовой промысел и извоз. Очень подробно описал судовой промысел /бурлачество/ Олеарий, который во время плавания из Нижнего близ с. Зимёнки /20 верст от Нижнего/ видел "большой струг или лодку…с двумястами рабочих на ней, Русские, не имея ветра в точности позади себя, не плывут на парусах, но в лодке заносит вперед на 1/4 мили пути один якорь за другим, затем 100 и более человек, становясь один за другим, помощью каната из лыка тащат судно против течения. При этом они, однако, не в состоянии пройти в день больше двух миль." Так как большинство иностранных экспедиции проходило по водному пути, понятен интерес их к бурлацкому труду.

В дальнейшем, когда иностранцы сочетали сухопутный и водный пути, больше внимания уделялось извозу. Но и в 1788 г, де Лессенс говорит о таком классе людей, как "перевозчики" /по-видимому, через реку/, смешивая их с существовавшими тогда разбойниками. Собственно об извозчиках стал упоминать с начала XVIII. в. Джон Белл/ .Он похвально отзывался о русских возчиках, которые "несравненно скорее управляются с лошадьми, и привычнее к езде…" , противопоставляя русских извозчиков окрестным народам, какого же мнения о возчиках был и де Дессенс, ставя качество их вождения в зависимость от возраста: "Должно похвалить русских возчиков, нигде так хорошо не умеют править лошадьми. Причина тому та, что они почти всегда бывают довольно старые."



Извозчики в чайной.

Ящикам наряду с искусным вождением приписывали свойство бесшабашности, представлявшее серьезное испытание для нервной системы иностранца, "Русские ямщики, такие искусные на равнине, превращаются в самых опасных кучеров на свете в гористой местности, какою, в сущности, является правый берег Волги… В начале спуска лошади идут шагом, но вскоре, обычно в самом крутом месте… повозка мчится стрелой со все увеличивается скоростью и карьером… взлетает на мост, то есть на деревянные доски, кое-как положенные на перекладины, и ничем не скрепленные…". После развития сухопутных сообщений качество дорог не улучшилось.



Ямщик в армяке, подпоясанный кушаком.

Похвала извозчикам, только не русским, а татарским, высказана в сочинении Пр.Томаса: "По качеству лошадей, по интеллигентности и спокойному нраву ямщиков можно очень скоро заметить, что имеешь дело уже не с русскими."



Гакстгаузен, Август фон.




Русское издание книги Гакстгаузена.

Такого уровня развития достиг извозный промысел. Что касается бурлачества, то принцип перевозки судов не изменился, но кризис крепостнической системы отразился на положение этого класса людей. Наибольшего развития труд бурлаков достиг в XIX в. Ведя переговоры с так называемыми "лодочниками"/бурлаками/, Гакстгаузен пишет об образе их жизни. Из общения с ними он вынес самое благоприятное впечатление ОБ их вежливости и предупредительности. Гакстгаузен высказал свои соображения о происхождении самого института бурлаков, и на основании его суждений видно отношение иностранца к существованию самих крестьянских промыслов.



Мужчины-бурлаки на Волге.


"Это интересный класс людей, имеющий,,, очень оригинальное устройство. Большинство бурлаков состоит и крепостных, редко из государственных крестьян." Кроме того, правительство при наложении оброка "на государственных крестьян не берет в расчет разницу их благосостояния… не берет в расчет ремесла, производимые крестьянами, и не налагает платы на него,., в этом отношении государственные крестьяне совершенно свободны, они могут заниматься промыслами, какими хотят,.. Поэтому они выбирают себе такие ремесла, которые пру наименьшем труде дают наибольший заработок… Частные владельцы, напротив, определяют величину оброка, сообразуясь со способностями и силами людей, с их имуществом и возможностями. Они принуждают своих людей к определенным промыслам… Здоровых и сильных крестьян помещик принуждает к тяжелым и продолжительным работам, а слабым назначает более легкую работу; тогда как сильнейшие государственные крестьяне занимаются разноскою калачей и других товаров, у крепостных эту работу несут слабейшие,,. Очень немногие крестьяне пошли бы по своей охоте на трудную и утомительную бурлацкую работу, поэтому так мало бурлаков ив государственных крестьян.
Помещик же приказывает прямо лишним людей своей деревни идти в бурлаки, или косвенно, накладывая на них больший оброк… Если бы не было этого принуждения и высокого оброка,,, важнейший и необходимейший промысел для внутренней России, судоходство по Волге, должно было бы прекратиться, а с ним вместе иссякла бы всякая промышленность.» Примером подобных крепостных бурлаков Гакстгаузеном названы крепостные князя Гагарина из деревни в 30 верстах от Арзамаса, нанятые Гакстгаузеном для поездки в Казань. "…Земля их не прокармливает, то они вынуждены искать заработка на стороне… Поэтому большая часть здоровых мужчин уходит из деревни весной и возвращается домой к зиме. Около 150 человек бурлачат летом на Волге, и помимо харчей и расходов, вырабатывают до тридцати рублей серебром в год." Образовавшийся таким образом класс извозчиков и бурлаков, находит себе большое применение на Нижегородской ярмарке. Путешественники второй половины XIX в. сообщают о большом количестве судов на реке близ ярмарки, пароме, перевозящем желающих из города на ярмарку, об огромном количестве повозок и телег, перевозящих людей по территории ярмарки и Нижнего Новгорода. В работах иностранных путешественников информацию о ремесленном производстве зачастую трудно отделить от информации о торговле в губернии.



Торговля как способ сбыта собственной продукции имела свое происхождение ранней истории Нижегородского края. Еще ранние источники /Олеарий, Стрейс/ говорят о сбыте местными жителями иностранным путешественникам как продуктов сельского хозяйства, так и промышленных товаров. Но торговля для Нижегородской области имела особое значение из-за существования такого своеобразного торгового института, как Нижегородская ярмарка. Ее происхождение как центра торговли Востока и Запада ведет свое начало с XVII в.

Сперва периодические большие торги на Средней Волге происходили в Казани, затем, с начала XVIв., в Васильсурске, в пограничном и незамиренном городе, что приносило большие неудобства. Поэтому был выбран г. Макарьев. В 1641 г. близ монастырских стен восстановленного Макарьевского монастыря ярмарка была учреждена официально. в 1817 году, после неоднократных затоплений ярмарочного городка талыми водами,
для еще большей централизации и облегчения торговли, а особенно в связи с крупным пожаром 1816 г. ярмарка была перенесена в Нижний Новгород» Однако она остается под покровительством св. Макария Желтоводского, мощи которого были перенесены.

Ярмарка имела не только общероссийское, но и международное, значение. "Нижегородская ярмарка, ставшая ныне самой значительной на земном шаре, является местом встречи народов, наиболее чуждых друг другу, народов, не имеющих ничего общего между собою по виду, по одежде, по языку, религии и нравам. Жители Тибета и Бухары - стран сопредельных Китаю - сталкиваются здесь с финнами, персами, греками, англичанами и французами."Сугубо нижегородский характер как явлению ей придает следующее.

Губернии доход от ярмарки приносился за счет содержания приезжих в гостиницах и обеспечения их всем необходимым, за счет сбыта собственной продукции кустарного и промышленного производства, а также за счет перепродажи иностранных товаров нижегородскими купцам. Единственным иностранцем, описавшим Нижегородскую ярмарку во время размещения ее в Макарьеве, был К. де Бруин. Расположенное возле стен монастыря, "это место, в котором ежегодно в июле месяце бывает значительная ярмарка и куда съезжается большая часть русских купцов отовсюду, хотя ярмарка продолжается всего только пятнадцать дней.

Через более чем столетие ярмарка приобрела гораздо большее значение. Срок проведения ярмарки увеличился до месяца, при этом разные иностранные авторы называют разные сроки проведения. Так, Дюма и Готье называют период с 15 июля по 15 августа, а более ранний по отношению к ним Гакстгаузен называет срок с 25 июля по 25 августа, иногда продлевающегося до сентября месяца.' Количество пребывающего на Нижегородской ярмарке народа разные источники также определяют по-разному, Но все сходятся на том, что в этой толпе население собственно Нижнего Новгорода составляет всего 20 тысяч. Самую же маленькую цифру населения города в момент ярмарке называет Пр.Томас, определяя ее как превышающую количество в 80 тыс. человек. Остальные же авторы сходятся на цифре в 200 тыс. человек /Дюма, Готье, Гакстгаузен/.Согласно де Кюстину, "в дни особенно оживленном торговли доходит даже до трехсот тысяч… Гакстгаузен даже приводит сообщение неназванного иностранного автор о цифре в 600 тыс. человек.

Национальный состав Нижегородское ярмарки очень разнообразен. Кроме национальностей, существовавших на территории самой Нижегородской губернии, присутствовали, как это уже было сказано, жители различных стран Европы и Азии, Говоря о населении Нижегородской губернии, Др.Томас описывает татар также с точки зрения их повышенных способностей к торговле. "Татарские купцы - самые деятельные посредники русской торговли с Азией, Единство их происхождения, часто даже языка, костюма и религии, со многими соседними народами Азиатской России делает их в этом отношении очень ценными для правительства."

Подробнее всех об устройстве ярмарки и ходе торговых операций написал Дюма, хотя многие отделения ярмарки, торгующие русскими товарами, не заинтересовали его. Во время ярмарки река против нее была заставлена огромным количеством судов. Набережная же Нижний Базар, куда приставали суда путешественников Готье и Дюма, представляла собой место продажи товаров для народа: сапогов, рукавиц, шапок, тулупов, "лавчонок грубых безделиц, мелкой галантереи, дешевеньких образов, пряников и зеленых яблок, кислого молока, пива и кваса,.." Это скопление предметов обихода и съестных припасов ограничивалось с одной стороны островом, а с другой стороны собственно ярмаркой.

Ярмарочные ряды на ярмарке делились на несколько частей по родам товаров. Перед Макарьевской церковью размещались лавки китайских товаров, называемые нижегородцами "китайским кварталом". При Готье /1861 г./ китайцы уже три года не приезжали на ярмарку» последним иностранцем, за ставшим их на ярмарке, был Дюма. Около китайских лавок неподалеку, располагались лавки восточных товаров, наиболее привлекавшие внимание Дюма. Из всех торговых рядов де Кюстин выделяет чайные ряды /специализирующиеся на торговле чаем из Кяхты/, рынок тряпья, рынок тележного леса /представляет собой горы очищенного от коры леса, заготовленного для всей России/, рынок железа /наесть товара представляет собой заготовки в виде полос, брусьев и штанг, часть - готовую продукцию в виде решеток, земледельческих орудий и предметов домашнего обихода/, рынок кашемировой шерсти, рынок соленой и вяленой рыбы, рынок кожи и мехов. Последние три рынка представляют собой место сбыта в основном товаров восточного или косного происхождения. Торговцы или люди, охраняющие скопления товаров, живут тут же при них: де Кюстин сообщает о целых таборах людей, приставленных к мехам, ночующих зачастую среди собственных продуктов сбыта. Готье наблюдал на равнине за ярмаркой подобные же скопления сибирских торговцев пушниной.



Собор Александра Невского на Нижегородской ярмарке.

Подобное скопление людей разных племен и нравов не вызывало на ярмарке особого беспорядка , что иностранцы объясняли по-разному: всемогуществом русской полиции, вездесущностью охраны из казаков-калмыков, пришибленностью русского населения, неспособного к массовым беспорядкам, и т.п.

По замечанию де Кюстина, "главные торговые деятели ярмарки - крепостные крестьяне. Однако закон запрещает предоставлять кредит крепостному в сумме свыше пяти рублей. И вот с ними заключаются сделки на слово на огромные суммы,,." Не умея зачастую не писать, ни считать, обладая лишь природной сметливостью и деревянными счетами, русские крепостные купцы ведут счет своим торговым операциям».

Трудно поверить, что все торговые операции на ярмарке проводились крепостными. Но что они присутствовали на ярмарке, подтверждается другими иностранными путешественниками. У Гакстгаузена встречается упоминание о 200 человек крепостных, ежегодно на два месяца уходящих на нижегородскую ярмарку. Среди населяющих данную деревню жителей раньше были двое богатых крестьян с капиталом в 500 тыс. рублей. Кроме того, в это же время в той же деревни около 15 домов /из населения в 1820 человек/живут торговлей, которая приносит им доход в 20-50 тыс. рублей.

По утверждению де Костина, "те, кому принадлежат рабы - миллионеры, могут в любой день и час отобрать их состояние… В то же врем никто не помнит, чтобы крестьянин обманул доверие имеющего с ним торговые дела купца…" Возможность бесчестного отношения помещика сосуществовала - крепостной владелец мог потребовать огромную сумму за возможность для желающего выкупиться, а забрав выкуп, обмануть ожидания зависимого от него человека, 0 том, что такие случаи были возможны, но не характерны, говорит сообщение Гакстгаузена о пребывании на ярмарке купца, торговца железом, бывшего крепостного графа
Шереметева, а теперь обладателя состояния от 4 до 5 млн. рублей.»

Естественно, что солидный доход, по выражений Готье, могла приносить только "серьезная торговля", Пример подобных сделок - торговля тысячами тюков чая, 5-6 барками зерна на сумму в несколько миллионов рублей, продажа пушнины. Эти товары находились либо на пароходах, либо вовсе не были выставлены на ярмарке. Местами для заключения подобных сделок являлись маленькие неприметные чайные, где и проходили торги. Купцы торговались с видом деланно - безразличным, и несмотря на обилие языков в этой толпе, русский язык являлся языком данных сделок.



Нижний Новгород. Ярмарка. Гравюра Э. Даммюллера по рисунку К. Броже. 1870 гг.

Одежда, обувь, украшения.



Такая важная составляющая материальной культуры населения и один из основных материалов этнографических исследований, как одежда в и все ей сопутствующее, практически во всех источниках не получил освещения. Исключением является сочинение Гакстгаузена, описавшего в основном одежду простого народа и крестьянства /а также богатой прослойки этой самой многочисленной группы населения/.



Крестьянин в кафтане, подпоясанный длинным поясом с кистями.

То, что не подлежала описанию одежда высших слоев населения, объясняется ее малым отличием от одеяний аналогичных слоев населения на Западе, а потому не привлекавшая внимания европейца.



В общем и целой одежда простого населения Нижегородской губернии не отличается от великорусской. "Мужская одежда, с небольшими различиями в шапках, у всех великорусов одинакова; но и женская одежда, во всяком случае более разнообразная, состоит из одинаковых частей и носит один и тот же характер во всей Великоруссии." Особо не останавливаясь на этом предмете, Гакстгаузен разделывается с темой одежды буквально несколькими строчками. Мужская одежда ограничивается у него головным убором, верхней одеждой - летней и зимней, а также обувью. Таким образом, одеяние крестьянина требует к себе, во-первых, "поярковых шляп, по русскому обыкновению, круглых с узенькими полями… , во-вторых, кафтана , в-третьих, "полушубки, самую необходимую вещь для всякого русского мужика."



Обувь представлена гораздо более разнообразно. Это "большие болотные сапоги, зимние башмаки, обыкновенные дешевые сапоги из лошадиной кожи, валеные сапоги." Женская одежда представлена только описанием "красных шелковых душегреек, обшитых мехом или серебряною бахромой, как носят богатые крестьянки." Гакстгаузен не видит большой разницы в одежде бедных и богатых крестьян.

В качестве, примера можно привести описание одежды богатого крестьянина, фабриканта воска: "Хозяин, простой русский крестьянин с длинной бородой, ходил в синем кафтане; жена его, простая матушка, в крестьянской одежде с душегрейкой, обшитой мехом, все дети также в местной одежде." Многие крестьяне губернии, выбравшиеся благодаря экономической смекалке в богатые промышленники, во многом могли сохранять в своей одежде черты, присущие их предкам, когда не нужно было напоказ выставлять свое нынешнее богатство. Впрочем, как уже было замечено, стремление к показ ной роскоши относилось скорее к области обстановки в жилище богатых крестьян.

В области украшений женское население ничем себя не ограничивало, единственным сдерживающим фактором могло служить лишь финансовая недостаточность. Украшение, которое описывает Гакстгаузен, является жемчуг, надеваемый в случае праздников или народного гуляния. "У всех женщин, которых я тут видел, даже у самых бедных рыбачек, было на шее по крайней
мере 3-4 нитки настоящего жемчугу, у более достаточных бывает по 10 - 12 ниток, и даже головные уборы, вышитые жемчугом, наподобие диадемы. На здешние купеческие свадьбы купчихи приезжают совершенно унизанные жемчугом и драгоценными каменьями." Вся описанная одежда относится только к 40-м гг. XIX в., более ранняя не получила в иностранных источниках освещения.



Питание и гигиена населения.



Вопрос о питании населения края имеет тесную связь с производством и продуктов сельского хозяйства. Многие из поставляемых иностранным экспедициям продуктов несомненно потреблялись и самими крестьянами. Так как процесс потребления пищи местным населением специально иностранцами не описывался, невозможно представить, как это было обставлено и проходило в действительности. Ряд продуктов остается неизменным на протяжении ХVII-Х1Х вв., и изменения можно проследить лишь по употреблению напитков. К мясным продуктам относится собственно мясо /не уточняется, чье именно/, сало и птица. К молочным продуктам относится кислое молоко , масло и сыр. К хлебобулочным изделиям относятся пряники и хлеб» . Кроме того, в пищу употреблялась рыба, вяленая и сушеная, в период постов.

К традиционным для губернии напиткам, как спиртосодержащим - пиву и квасу0, так и безалкогольному квасу, с развитием торговли с Востоком прибавился чай. Чай "все более становится любимым напитком русских» , по замечанию Гакстгаузена. Любимым настолько, что многие злачные места носят названия чайных, где алкоголь в значительной степени чередуется с употреблением чая.

Вопрос о гигиене в Нижегородской губернии до середины XIX в. в иностранных источниках освещался односторонне. Многие авторы старались показать местное население не с лучшей стороны. Особенно нижегородцам доставалось в том случае, если иностранец попадал в особо антисанитарные условия и в выражениях не стеснялся. Двое из них - де Лессенс в 1788 г. и де Кюстин в 1839 г, - подверглись лечению местными средствами.

У де Кюстина, плохо перенесшего нижегородский климат, болезнь не оставила каких-либо жутких воспоминаний. Иными были впечатления де Леесенса от общения с местными лекарями. По дороге в Нижний он был ранен в голову изломанной шиной от собственной повозки. В одном из кабаков он подвергся «правильному лечению» /по его собственным словам/, где на рану ему налили крепкого вина и наложили компресс. В Н. Новгороде де Лессенс подвергся гораздо более варварскому повторному лечению. Лекарь, у которого остановился пострадавший, был в отсутствии, и к нему прислали подлекаря.

"Его приход предубедил меня в его худых дарованиях и не - скромности, он поступал грубо, и ходя, качался как пьяный. Необходимость дать ему щупать мою рану преодолело желание избавиться от таковых рук, но сей бедный лекарь забыл инструмент. Кто бы поверил, что булавка, которую он взял у других, служила вместо щупа?"^ Понятно то, что иностранец предпочел побыстрее избавиться от такого оператора, тем более что лечение тот назначил такое же, как и люди, оказавшие де Лессенсу первую помощь. Плачевное состояние медицины /и это в главном городе губернии/ на первый взгляд не оставляло надежд на улучшение. Подобное состояние дел не означало однако, что все население губернии погрязло в антисанитарии на века.

Учреждение ярмарки, привлекшее огромное количество людей, создало дополнительные неудобства, Де Кюстин, заранее ко всему настроенный отрицательно, тем не менее был поражен запахами и грязью, царящими в заведен и, где иностранец остановился, Подобная обстановка способствовала успешному размножению "невиданного зверья". Это "насекомые черные, с полдюйма длиной, мягкие, липкие и бегающие довольно быстро." Клопы /сам де Кюстин называет их "персиками", из-за восточного происхождения/ изрядно докучали иностранцу, тем более что все меры борьбы с ними сводились к их давлению и к тому, что постель де Кюстина была водружена посреди комнаты, а ее ножки поставлены в миски с водой.

Для ликвидации возможных источников заболеваний была создана специальная ярмарочная ассенизационная система. Сооружение "изгоняло из этих мест чуму и холеру", так как подобными удобствами за шесть недель ярмарки пользовалось более чем 400 тыс. чел.

Иностранцы, изменив взгляды на гигиену в губернии, стремились доказать теперь обратное: извечное стремление русского народа к чистоте. Описывая всего-навсего ярмарочный трактир, Гакстгаузен отмечает: "Русские обычаи господствуют здесь во всей силе; тут нет недостатка в висящих на цепочках рукомойниках при входе. Сколько я припоминаю, я видел такие рукомойники в каждой русской избе, и если я не ошибаюсь, они описаны еще раньше, вместе с русскими паровыми банями, Шторхом, который приводил их в опровержение деланного русским обвинения в нечистоте.

Гигиена, как это видно из описаний иностранцев-путешественников, являлась той темой, где этнические стереотипы господствовали всецело, и лишь усилиями добросовестных иностранных исследователей картина истинного положения вещей постепенно становилась досягаемой для населения западных стран.


Источники и литература
1. Белл Дж. Беллевы путешествия чрез Россию в разные асиятские земли, а именно в Испаган, в Пекин, Дербент л Константинополь. СПб.,1776.
2. Бруин де, Корнелиус. Путешествие Б Московию //РОССИЯ XVIII в. глазами иностранцев. Л.,1989.
3. Васильев Ф.В. Материальная культура крестьян Нижегородского Заволжья /середина XIX - начало XX в./.Лекции. М.,1982.
4. Гакстгаузен А. Исследования внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России. T.I. М.,1869.
5. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.
6. Готье Т. Путешествие в Россию. М.,1988.
7. Дюма А. Сочинения в 3-Х тт. Т.З. М.,1992,
8. Ключевский Д.О. Сказания иностранцев о Русском государстве. М.,1992»
9. Кюстин А.де. Николаевская Россия. М.,1992.
10. Лесеенс Ж.Б.Б.де. Лессенсово путешествие по Камчатке и по внутренней стороне Сибири. 4.III. М.,1801-1802.
11. Литературный энциклопедический словарь.
12. Олеарий А. Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию.в 1633, 1636 и 1639 гг. М.,1906.
13. Славяне и их соседи. Этнопсихологические стереотипы в средние века. Сб.статей. Ы.,1990.
14. Смирнов Д.Н. Очерки жизни и быта нижегородцев ХУП-ХУШ вв. Горький,1978,
15. Советская историческая энциклопедия. Гл. ред. Е.М.Жуков. Т.2, М.,1962.
16. Стрейс Я.Я. Три путешествия. М.,1935.
17. Томас П. Путешествие в 1842 г. от Москвы до Казани. //ИОАИЭ,1906.
Т.22. Вып.З. С.164-184.

Материальная культура населения Нижегородского края XVI - XIX вв. по описаниям иностранных путешественников


Комментарии:

Очень любопытно.А если еще добавить из высказываний летописей Булгарии о народах в Нижегородском крае,о торговле в ранний период…
Это уже выходит за рамки моего диплома )
Да,но тоже иностранцы на тот ранний период и торговля была не хилой и не показаны ни на что не способными,неумехами

20.10.2013 в 17:56
ЁШ x0 @ Максуд
Какие книги (художественные проза) почитать в этом направлении порекомендуете …???… история малой родины и её старины интересна …
20.10.2013 в 18:19
Максуд x9 @ ЁШ
а вона… список использованной литературы в конце каждой телеги приаттачен.
20.10.2013 в 19:00
ЁШ x0 @ Максуд
Так может и художественная есть какая … )))…

Эти которые Вы указали я уже слизнул себе в книжицу … )))…для памяти … )))…
20.10.2013 в 19:08
Максуд x9 @ ЁШ
Художественная… Смирнов Д.Н., краевед, интересно писал, хоть и нехудожественно. Типа Гиляровского что-то. "Нижегородская старина" вышла в 1995 г.
20.10.2013 в 19:11
Максуд x9 @ ЁШ
Нижегородские были
Издательство:
"Нижегородская ярмарка", с 2001 г. - "Книги"

«Нижегоро́дские бы́ли» — серия книг, посвящённых истории, культуре, быту Нижнего Новгорода, а также всего Нижегородского края. Включает в себя как работы современных авторов, так и переиздания классических трудов известных дореволюционных исследователей и писателей.
Серия издаётся с 1995 года.
Составитель и издатель серии «Нижегородские были» — Олег Алексеевич Рябов.

1995
Салиас Е. А.
Владимирские Мономахи: Роман об основателях Выксунских заводов братьях Баташёвых и их потомках: Сочинение графа Салиаса. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 1995. — 526 с.
Смирнов Д. Н.
Нижегородская старина: Очерки жизни и быта нижегородцев XVII—XVIII веков. Картинки нижегородского быта XIX века. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 1995. — 608 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-87893-012-9.
1996
Шамшурин В. А.
Жребий Кузьмы Минина: Исторический роман: Трилогия. — Н. Новгород: ГИПП «Нижполиграф»: Нижегор. ярмарка, 1996. — 544 с.
Легенды и предания Волги-реки: Сборник / Составитель: В. Н. Морохин. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 1999. — с. — ISBN
Храмцовский Н. И.
Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. (На переплёте: История и описание Нижнего Новгорода). Изд. 2-е. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 199. — с. — экз. — ISBN
1999
Рукавишников И. С.
Проклятый род. [Роман]. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 1999. — 624 с. — ISBN 5-89259-020-8.
Архимандрит Макарий.
Памятники церковных древностей: История нижегородской иерархии. Памятники церковных древностей. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 1999. — 704 с. — 5000 экз. — ISBN 5-87893–031-5.
2000
Ключарев Н. П.
Работные люди. [Роман-дилогия]. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 2000. — 384 с. — ISBN
Нижегородские исторические песни. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 2000. — 352 с. — ISBN 5-87893-034-X.
Нижегородский край в словаре Брокгауза и Ефрона. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 2000. — 608 с. — ISBN 5-87893-036-6.
2001
Гациский А. С.
Нижегородский летописец. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 2001. — 716 с. — ISBN 5-87893-039-0.
Адрианов Ю. А.
Нижегородская отчина. — Н. Новгород: Нижегор. ярмарка, 2001. — 512 с. — 5000 экз. — ISBN 5-87893-040-4.
Кочин Н. И.
Спелые колосья. — Н. Новгород: Книги, 2001. — 480 с. — ISBN 5-94706-001-9.
2002
Легенды и предания Волги-реки: Сборник / Составитель: В. Н. Морохин. Изд. 2-е, испр. и доп. — Н. Новгород: Книги, 2002. — 544 с. — ISBN 5-94706-005-1.
2003
Филатов Н. Ф.
Три века Макарьевско-Нижегородской ярмарки. — Н. Новгород: Книги, 2003. — 512 с. — (Нижегородские были). — 5 000 экз. — ISBN 5-94706-007-8
Букова О. В.
Женские обители преподобного Серафима Саровского. История десяти нижегородских женских монастырей. (100 лет со дня канонизации преподобного Серафима Саровского. 1903—2003). — Н. Новгород: Книги, 2003. — 592 с. — 5000 экз. — ISBN 5-94706-009-4.
Нижегородские святые.
Морохин Н. В.
Прибытие поезда. — Н. Новгород: Книги, 2003. — 528 с. — ISBN 5-94706-008-6.
Русская охота.
2005
Макаров И. А.
Губернаторы и полицмейстеры. — Н. Новгород: Книги, 2005. — 512 с. — 4000 экз. — ISBN 5-94706-025-6.
Храмцовский Н. И.
Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. (На переплёте: История и описание Нижнего Новгорода). Изд. 3-е. — Н. Новгород: Книги, 2005. — 608 с. — 5000 экз. — ISBN 5-94706-026-4.
2006
Макаров И. А.
Карман России. — Н. Новгород: Книги, 2006. — 672 с. — 4000 экз. — ISBN 5-94706-039-6.
2007
Морохин Н. В.
Наши реки, города и сёла. — Н. Новгород: Книги, 2007. — 480 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-94706-032-4.
Нижегородские были. Малая серия[править | править исходный текст]
2009
Морохин А. В.
Архиепископ Нижегородский и Алатырский Питирим. — Н. Новгород: 2009. — 272 с. (обл.) — ISBN 978-5-94706-048-1.

21.10.2013 в 08:10
giman x0 @ Максуд
Тенденцию не сажать плодовые деревья Гакстгаузен в XIX в, объяснял следующим образом: "То обстоятельство, что великороссы редко садят деревья, и именно фруктовые, приписывают обыкновенно непрочности собственности крестьян, Но хотя по теории передел земель мог бы совершаться часто, на практике он совершается редко, и в особенности огород остается всегда при том же доме…Русский человек не заботиться об отдаленном будущем, он слишком живет настоящей; минутой, чтобы предпринимать что - нибудь имеющее нескорый результат».


Автор, похоже, не знал про павловские лимоны. )
21.10.2013 в 13:46
Максуд x9 @ giman
Что ты хочешь от немчуры в 40-х гг. позапрошлого века?

Оставить комментарий

Вы не зарегистрированы, решите арифметическую задачу на картинке,
введите ответ прописью
(обновить картинку).


Максуд x9


Града настоящего не имею, а грядущего взыскую...


Папки

Друзья


Найти друзей