11.04
00:25

Там



Когда смотришь фильм «Таксист» с де Ниро, где он едет в своем такси по улице через толпы всякого сброда, все время ждешь, что в толпе промелькнет Эдичка. А что, как раз тот исторический отрезок и город…

Вспоминаются осенние дни, когда мы пили с ней «Русич» на крыльце секционной девятиэтажки в Канавино. В отличие от аналогичных чебоксарских домов это крыльцо было чистым, а из подъезда не воняло.

Понравилась картинка альбома группы Arcana (не путать с нашей «Арконой») 12-го года. От музыки просто улетел. Не в первый раз уже так: нравится обложка, а затем содержание. Раньше еще так часто случалось при выборе вин: выбирал по этикетке. Даже краснуха с брутально-одиозным названием «Вампир» оказалась приличной, несмотря на дешевизну. Пролетел единственный раз в нулевом году с каким-то ставропольским сухачом – понравилась картинка…




27.03
17:05

Очередное воцерквление

Ужас. История повторяется, и опять в виде фарса.

Пару часов назад бабка в троллейбусе спрашивает меня: "Молодой человек, вы в церкви работаете?" А у меня всего атрибутики: черном пальто с нашивкой вот этой вот ботвы




, черный шапец; джинсы,казаки, борода. Сижу, никого не трогаю, книжку читаю. Наверное, последнее меня и спалило.

03.03
21:45

Мертвец


Поссорился я с женой. И умотал жить к родне. Ненадолго, на несколько дней. Она зависла у матери и к тому дому меня не подпускали. Да я и не особенно стремился. Через это уже не раз проходили. Задрала повторяемость.

Все же через некоторое время я заскучал. И вот, сижу как-то вечером, абсолютно заняться нечем, вдруг приезжает приятель на своей «семерке». Поэт и гитарист, он в тот момент таксовал, но как-то без особого фанатизма. Вообще, он никогда не утруждал себя работой.

Приехал, в общем, приблизительно часов в десять вечера и предложил проехаться по ночной столице Чувашии. Небезкорыстно, конечно: я должен был оплатить бензин и взять ему безалкогольного пива. Этот мелкий меркантилизм меня нисколько не удивил (дело с его стороны обычное) и не напряг, денег в тот момент было как у дурака махорки.

Сразу пришла в голову идея: пригласить жену с нами развеяться. Не ездить же, как два алкаша-битника из рассказов Керуака.
Позвонил, сказал, что скоро мы с Гофманом за ней заедем. По пути взял ему пива, как сейчас помню, только-только появившееся безалкогольное чувашское.

И на втором из трех подряд пересекаемых наземных мостов были остановлены главным источником бед.

Гофмана заставили дыхнуть в трубочку, после чего прибор изобразил сколько-то там промилле. В общем, проедемте, молодые люди, в наркологию (а это совсем в другую сторону, а сотовых в то время у нас в принципе быть не могло, самая примитивная черно-белая труба Nokia стоила 100 баксов, так что даже позвонить не могли, чтоб нас не ждали). Друга запихнули в мусорскую тачку, а за руль его «семеры» плюхнулся толстенный мент. Поехали.

Уже через пару сотен метров мент стал напрягаться и коситься. В гофманской магнитоле крутился зацикленный саундтрэк к «Мертвецу» Джармуша. Не самая распространенная тема для слушания за рулем. Одна гитара Нэйла Янга чего стоит. Диалоги эти шизофренические. Пришлось мне всю дорогу до ул. Пирогова (аналог нижегородского Ляхова) объяснять, что такое мы слушаем, почему и зачем. По-моему, даже сюжет фильма успел вкратце рассказать. Для чего, собственно? Так, разговор поддержать. В общем, старался как мог просветить, но, по-моему, мало что донес до его разума.

Главное, что друг мой обследование на Пирогова прошел успешно, пьянство за рулем ему инкриминировать не смогли и добродушно сказали на прощанье: «Иди, а то у тебя там «Мертвец» крутиться».

- Что, Макс, не врубился он?
- Нет, не врубился…
- Еще бы… С такой музыкой только на верную смерть ехать. Теперь будут до утра обсуждать наши с тобой личности.

На смерть не на смерть, а до моей благоверной мы все-таки доехали с опозданием на два часа. Вытащили ее на прогулку и до позднего часа мотались по городу, жрали всякую дрянь из «Макдональдса», пили разное безалкогольное фуфло, заехав на холм с монументом Победы, смотрели на ночной город.

Через два месяца мы с ней окончательно разбежались. Правильно сказано: «никогда не путешествуйте с мертвецом».
С «Мертвецом» та же ситуация, что и с «Кофе & Сигаретами». Посмотрел их через пару лет в «Орленке» на Покре. Правда, просмотр был уже хорошо подготовленным. Кофе помню, сигареты тоже, а больше ничего.

28 февраля 2017 г.

27.11
10:39

Привет от Светоначальника

Голодали мы как-то с приятелем. Не то чтобы совсем, но близко к тому. Хотя оба работали. Но деньги вживую видели редко. Перебивались с хлеба на квас. Да и квас-то видели один-единственный раз. Балансы на телефонах то и дело уходили в минус. Если была возможность, в офисах «Билайн» я клал на счет всякий раз по десятке, вызывая тем презрение у обслуги. За последние две недели выпить получилось одномоментно. Да и то потому, что ночью занесла нелегкая в наше логово пьяного полузнакомого металлиста с приятелем-гопарем.

Как-то раз я вернулся в свою малосемейку на два часа раньше и нашел из еды только немного риса и луковицу. Позвонил корешу, тот как раз шел с разгрузки вагонов пешком, и сообщил сии безрадостные вести. Сказал, что сготовлю пока то, что есть. А к тому времени он как раз подойдет.

Товарищ ввалился в хату часов в девять, то есть не так уж и поздно, с радостным выражением на бородатой роже, и выдал нечто удивительное.

Шел он, значит, мимо колхозного рынка, и углядел рядом с остановкой одинокий белый пакет, явно никому не принадлежащий. При этом на самой остановке наблюдалось довольно много отъезжающих.

Потоптавшись какое-то время рядом с находкой и решив, что хозяин теперь-то уж точно не появится, друган поднял его на предмет осмотра.

И обнаружил в нем: свиную рульку (запечатанную), батон телячьей колбасы, буханку белого, творог домашний с курагой, полторашку молока и банку сметаны.

- Не хватает только пузыря для полного комплекта.
- Действительно…
- Кто-то к нам явно хорошо относится.

После такой находки только и остается, что остановиться, посмотреть в ночное небо и произнести:
«Спасибо, начальник. Кинь еще!»
27 ноября 7525 г.




14.09
17:29

Юбилейный самогон (Алкогольные этюды - 2)




Юбилейный самогон

Покурив, я всегда потом жутко терзаюсь виной.
Иэн Бэнкс «Улица отчаяния»


На свое тридцатилетнее отмечание я пригласил двух девчонок: Ленку с работы и ее младшую сестренку Настю. Работали мы с ней в то время на существовавших (в то время) игровых автоматах на Бекетова, 15: я в охране, она - все остальное. Вот стою теперь, жду их у памятника Добролюбову. Жду. Жду…

Дождался, блядь… Катят. В сопровождении урлы в количестве трех голов.

Закипаю. Отзываю Ленку в сторону:
- Лен, ну што за дела? Какого моржового…
- Макс, это нормальные пацаны с Автозавода…
- Да, это плюс, ничего не скажешь…
- И нечего тут на меня наезжать… Между прочим, они три полтарашки самогона ставят.
- Ох ты ж епть… Я вижу… боюсь, что полтарашек уже где-то две с полтиной осталось, если судить про центральному провисающему субъекту…
- Вот ты опять…
- Становится все страшней и страшней.
- Ну Макс.
- Ну Лен! Мы же вроде договорились? Придете обе-две, посидим-покурим-выпьем тихо-мирно пивка… а тут… кунсткамера на дому… с доставкой.
- Бля…ты достал…
- Не достал, а «Мне сегодня 30 лет!»
- Ну конечно, Макс…
- Слава яйцам, дошло! Так что делать будем? Пошли уж, раз собрались, пивка вначале, а там… ой, все же страшно мне становится…
- Нечего… Между прочим, против тебя и твоего внешнего вида они ничего не имеют.
- О, блин, честь какая… Надо было мне вообще в форме придти. Припарадиться, типа…
- Я на работе на тебя в форме нагляделась. Расслабься сегодня.
- Да, ты права… она стремная. Выгляжу в ней как зондеркоммандо-вольноотпущенник.
- Особенно с длинными патлами…
- О, эт да! Пошли за пивом…

***

Во дворе первого по улице Минина шестиэтажного дома расположились всей гоп (и не гоп) компанией. Сгруженное на скамейку тело среднего гопаря моментально погрузилось в сон, едва коснувшись сиденья задом. Ему уже было хорошо, и ничто его не касалось. Как писал классик, пребывал в собственном виртуальном мире, где круто пел и лихо танцевал… или наоборот.

- Два-ноль в пользу зеленого змия… - прокомментировал я данное непотребство и открыл зубами бутылку пива.
- Э, Макс… Присмотришь за ним? – обратился ко мне один из двух оставшихся на ногах гопников.
- В смысле… вы куда-то собрались? Лен, Насть? Че за…
- Да мы сейчас быстренько вернемся, нам кое-куда надо.
- Знаю я это «кое-куда»…
- А вот и не угадал.
- Так вы всем кагалом, что ли попретесь? А что мне с этим делать? Завернут менты, не дай бог… огребешь по полной.
- Мы быстро. Вот и самогон тебе оставляем.
- У меня сотового нет, между прочим! Если что, даже не тыркнешь вам.
- Все путем… Наслаждайся архитектурным шедевром!
- Блин…

И все четверо удалились. Судя по тому, что за решеткой ограды слева они не появились, то направились в сторону Верхневолжской набережной.

- Хорошо что день рожденья только раз в году… на год раньше сдохнешь… Вот и отметил, называется, юбилейчик!

Некоторое время сидел спокойно, попивая пиво, не прикасаясь к самогону и наблюдая за телом. Тело не проявляло признаков жизни, за исключением вороченья и издавания невнятных звуков. Потом ему надоело лежать, оно приподнялось и вновь опало. Я плюнул и отвернулся. По ходу это надолго…

Допил пиво. Задумчиво поглядел на пакет с самогонными бутылками. Блин, и ведь за новым пивом не отойдешь. Ну девки… подсудобили… пся крев, в матку боску…

Встал и прошелся немного по двору. К счастью, это был тихий сталинский дворик, ни машин, ни вездесущих старух и детей. Тем не менее, это спокойствие начинало помаленьку меня напрягать. Почему я сижу тут как идиот, сторожа запас сивухи и невменяемого урела? Оно мне больше всех надо? А девки, значит, ушли куда-то. С гопотой. Автозаводской. И даже не сказали, куда.

Время шло. Часов у меня не было. Пару раз я даже выходил к воротам и поглядывал в сторону памятника Чкалову. Естественно, народ и не думал возвращаться.

По моим расчетам, прошел уже где-то час. Я уже устал психовать и надеяться. Бля, день рожденья называется! Решил свалить все-таки, тем более что из подъездов начали выползать жильцы и поглядывать в мою сторону, обмениваясь неодобрительными замечаниями. Ко мне пока что не обращались, и не хотелось дожидаться, пока начнут.

Прежде чем уйти, поколебавшись, все-таки прихватил с собой пакет с волшебным напитком, справедливо рассудив: кто бы ни нашел автозаводского товарища, самогон все равно испарится, так или эдак. Не менты, так население местное приберет. У меня он целее будет. Ближе к телу, так сказать. В конце концов, можно и вернуть завтра через девчонок на смене. В конце концов… у меня сегодня бездник или что? Я не сторож гопу моему…

Выйдя из ворот, сначала хотел пойти дальше по Минина, чтобы потом через дворы выйти на Варварскую и далее на Аську. Но решил для очистки совести выйти все же к Кремлю – вдруг народ появится. Не появился. И я двинулся через Благовещенскую. То есть через Минина. Площадь.

***

В пути я успел (чисто символически!) приложиться к одной из бутылей, завернув во двор возле здания истфака, и когда добрался до места, волшебная жидкость уже успела на меня подействовать. Так что, подгребя к фонтану, являл собой картину «В образе».

Вано сидел с краешку, Дизель примостился немного в сторонке от него. Какие-то девчонки и прочие полуволосатые личности расположились поодаль. В общем, не было полного кворума…

- Здорово, Ван, здорово, Диз! Смотрите, что вам принес добрый дядя Макс, у которого вообще-то седня днюха, а ближние ему преподнесли в натуре плюху – бросили во дворе с пятью литрами самогона и автозаводским пьяным гопом…
- Что, натурально? – удивился Вано и заглянул в протянутый пакет.
- Самой что ни на есть натурализм… Девчонки с работы с пацанами знакомыми мне все
это добро оставили, сказали, быстро, а пропали на час с лишним. То есть я столько во дворе торчал, пока не надоело. Я тоже не нанялся охранять их бухого друга и запас сэма вместо отмечания… Жрите, друзья, за мое драгоценнейшее.
- Макс, ведь по ходу нам надо тоже проставиться… но по причине отсутствия уже денег… я и не знал, что у тебя ДР…
- Херня, Дизель! Сегодня Щербинки гуляют, как говорил когда-то товарищ Глобус…

И я выпил наконец-то по-человечески, из пластикового стакана.

Моментально собралась толпа, привлеченная нашими несметными запасами алкоголя. Но Вано быстро пресек все поползновения, включая и со стороны дам. Надо сказать, что у запасливого Вано нашлось и пиво. «Русич», естественно. Тогда он еще не был столь отвратен (я имею в виду – «Русич»), как сейчас, спустя 10 лет, и даже был представлен не одним сортом. Тогда еще немцы не успели столь оборзеть, чтоб на единственном нижегородском пивзаводе гнать всего три сорта. И без всяких подвидов. Хорошее время было. 10 лет назад.

Но в девяностые было еще лучше.

Побагровевшее лицо Вано со встопорщенными бакенбардами являло собой космическое самодовольство. Или галактическое, если по местному времени. Дизель блаженно полуоткинулся на парапете с риском упасть башкой на сухой цемент.

Мешание напитков никогда не доводило до добра. Все уже и забыли, откуда самогон взялся. И я уже с трудом уж помнил, откуда. Время от времени лишь бросал виноватые взгляды в сторону Кремля, словно ожидая появление разъяренной карательной гопнической экспедиции.

( «Кто пил из моей чашки?»)

Поставив пакет к себе поближе, но так, чтобы Вано мог свободно до него дотянуться, играя роль виночерпия, я взялся за пиво. Вокруг нас уже некоторое время перемещались две-три полузнакомых девчонки. Слава богам, не было Чугуния, Иакинфа Бичурина и прочих потрясателей миров. Впрочем, зверское выражение на лицах Вано и Дизеля могло отпугнуть даже таких закоренелых ворошиловских стрелков.

Рядом со мной на парапет плюхнулась баба. То есть не баба, а… скажем так, девушка. Правда, лицо опухшее и глаза пьяные. Потянулась к моей бутылке:

- Ну дай…

Я автоматически чуть не сунул пузырь ей в руку, потом опомнился и ширкнулся задницей по парапету от нее. Вспомнил неожиданно, как ее зовут… не скажу. Сейчас о мертвых, как говорится, либо ничего… А кому надо, тот и так знает.

- Ну дай, ты…
- Тебе хватит уже.
- Макс, не вздумай, - Дизель присунулся к моему уху. – Сосет у кого попало…
- Сейчас это не редкость. Удивил тоже. Ты прям как в XIX веке…Да мне не жалко. Просто как-то…

Видя такое отношение, «соска» потянулась к Вано. Тот, не прерывая разговора с кем-то, молча сунул ей бутылку пива.

- Вано, ты совсем ебанутый, что ли? – Дизель от возмущения чуть не свалился в высохший фонтан.
- Что я, не джентльмен, что ли? – высокомерно произнес Вано. И плеснул себе самогона.
- Джентльмен джентльменом… а о правилах гигиены лучше не забывать.
- Шел бы ты, Дизель…
- Я щас так кому-то пойду!
- Ладно, давайте проедем это дело, тем более что у нас еще осталось, - миролюбиво произнес я.
- Тебе, Макс, еще надо оставить домой, - назидательно выдал Вано. – Чтоб там в домашней обстановке отметить свой юбилей.
- Что я, мать должен поить сэмом? Или в одиночку косорылить…
- Зачем, просто выпьешь. Не вчера родился, разберешься.
- Не вчера. Тридцать лет назад.
- Ну вот.
- Ну вот…





***

Ну вот. Такого похмелья не было у меня уже очень давно. А еще на работу… хорошо хоть смена вечером начинается. Еле-еле собрал себя по частям и к шести часам приполз на объект. Сходу пошел наезд:

- Макс. Блин. Куда ты свалил вчера?..
- Отстань, Лен. Плохо и без тебя.
- Как ты выйти вообще смог после такого количества?
- Какого количества? Я на Аське продолжал отмечать. Вас, засранцев, не дождавшись.
- Где самогон?
- Какой самогон?
(Действительно. Какой самогон? Где самогон? Забыл дома посмотреть. Остался ли. Или затерялся по дороге на работу.)
- Который ты утащил.
- Я? Докажьте сперва. Нехрен было оставлять. Я же говорил.
- Пацаны так на тебя злы были…
- А какой я вчера был злой на вас! Гопника бросил, не спорю. Нахрен он мне упал. А первач… растворился в пространстве.
- Приходим – его нет…
- Через три часа, что ли?
- Почему через три? Раньше намного…
- А базар был: «через пятнадцать минут, через пятнадцать минут…» А я больше часа там торчал, как дебил. На радость местным обывателям. Тело-то хоть не украли?
- Не, валялся на скамейке, как оставили. Обоссался только.
- Ну тут я ему не судья и не сторож. Наверное, карлик ему во сне явился.
- Какой карлик еще?
- Ну анекдот знаешь? Приходит к еврею карлик во сне. «Мойша, пошли пописаем!» Достал его, короче. Несколько раз приходил. Мужик в результате под себя всякий раз прудит. Пошел он к доктору, рассказал. А тот ему советует: «А вы ему ответьте в следующий раз, мол, я писать не хочу». Тот так и сделал. А карлик ему говорит: «Не хочешь писать, Мойша, тогда пошли покакаем!»
- Херню несешь. Самогон спер… На смену пришел бухой…
- Да, самогону не повезло. И вовсе я не бухой, а с бодуна. Мы вчера до ночи сидели на фонтане. Могла бы и сообразить, где меня искать, между прочим. Ладно, мне надо к проверке хоть отдаленно быть похожим на человека. Кофе бы сделала лучше. Автомат вроде работает.
- Щас!
- Ладно, сам сделаю. Сиди. Никакого женского внимания…

Посидел, прихлебывал кофей, не совсем протрезвевшим взглядом обводя скопившихся у игровых автоматов гопников. Голова уже болела поменьше.

Проверка приехала часов в десять. И конечно, инспектором был Баркашов. То есть его зовут по-другому, но созвучно. А так его предпочитал звать я. Если учесть, что одним из подсменных охранников на объекте пару раз был член РНЕ (неоднократно призывавший меня в свои ряды), то это логично. В РНЕ я в результате так и не вступил, зато разок выпил с ихней тусовкой на Мещере. Мероприятие, оставившее после себя какой-то мистический оттенок. Может, потому что я и воспринимал всегда Мещеру как область потустороннего. Как Гиляровский в своих ярмарочных заметках, например. Потом как-нибудь расскажу. А то что-то отвлекся.

Как ни странно, мой внешний вид не вызвал у проверяющего ни малейших нареканий. Видимо, к вечеру я стал выглядеть гармоничней на фоне местных нетрезвых преступничков. Или потому что сам Баркашов уже был несколько в образе, несмотря на то, что находился за рулем. Да и в салоне его тачки присутствовала некая особа женского полу.

Забавные ребята эти местные, проживающие на улице Пушкина. Как только Баркашов свалил, подошла еще небольшая компании и стала ходить вдоль автоматных рядов, картинно по-русски троекратно целуясь, невзирая на свой поголовно мужской состав. Ни малейшей пидорской подоплеки, естественно, в этом не было, обычное приветствие. Ближе к полуночи все игроки напрочь смылись.

Неожиданно в зал забежала девчонка, вся какая-то взъерошенная. Торопливо подошла к Ленкиному столу.

- Меня там на улице пытались в машину затащить, можно посижу у вас?
- Да конечно. У нас вообще-то охрана есть по таким вопросам.
- Щас посмотрю, Лен… Девушка, что за тачка-то была?
- Джип черный вроде…
- Чурки?
- Нет, наши…

Я встал в проеме двери, бросил взгляд вверх и вниз по улице… Ничего в волнах не видно. Вернулся в зал и сообщил о результатах проверки. Лена уже наливала для чуть не пострадавшей кофе.

- Мне домой надо, в Кузнечиху…
- Так тачку надо ловить. Такси вызывать. Далеко… Зачем пешком ночью бродите?
- Не совсем в Кузнечиху, в ту сторону, до площади только.
- Макс, проверка была, проводи немного человека. Ты в форме и все такое. Не украдут тут меня.
- Да, местечко тут бойкое у нас… Пошлите уж, мадемуазель.

Прошел с ней примерно остановки две. Мимо темного сквера и ниже по улице.

- Ладно, спасибо, дальше я сама.
- Погодите-ка… - срисовал я чуть впереди неторопливо идущую бабулю не бабулю, а так, тетеньку постарше средних лет. Догнал ее.
- Простите… - чуть не бросил ладонь правой к голове, да берет торчал под погоном. – Извините, вы до самого низа идете?
- Да, а в чем дело? – не шарахнулась по ночному времени, увидела форму.
- Да понимаете, я в игровых автоматах на Нартова сижу, девушку там пытались в машину затащить, она к нам заскочила, мне на объект надо возвращаться, вы ее не проводите дальше?
- Пусть идет, конечно.
- Спасибо…

Я вернулся.

- Проводил?
- На Горловской сдал какой-то бабуле. Сказала, проводит.
- Дойдет. Нехрен шататься по ночам. Искать на свою жопу приключений.
- Какая ты добрая, Лен… Сделай мне кофе, пожалуйста.
- Сам сделай.
- Ну мне, может, приятней будет от тебя получить. Все равно ты или по мобильнику трещишь с каким-нибудь Пауком, или читаешь всякую муру, или сканворд разгадываешь. Клиентов-то все равно нет.
- Ладно…

Что всегда бесило в этих игровых объектах, так это невозможность нормально почитать. То есть это не значит, что почитать было совсем нельзя, просто - смотря что. Помнится, на другой точке на Коминтерна в Сормово, куда меня пару раз кидали на замену, ночью ввиду отсутствия клиентуры я штудировал зараз «В лесах» и «На горах». А поскольку тогда еще даже не был отснят одноименный сериал, то персонал, по-моему, почитал меня за ущербного мозгами. Правда, пива мы с тамошней администраторшей все-таки попили разок. Поговорили по душам. Так что утром ей даже пришлось холодильник заряжать заново.
Так вот, я просто сидел, пил кофе и трепался с Леной. Пока не появилось это.

В дверях, слегка пошатываясь, стоял мужик лет пятидесяти с лишним в светлом костюме. В коем я с удивлением узнал самого нача охраны нашего незабвенного ЧОПа.

-Здорово… Как там тебя, Макс, кажется? Я тебе спецсредства привозил на Заречку… Лен, я сяду сыграю… Макс, не в падлу, сходи за пивом… и себе возьми. Магаз ночной за углом? Я разрешаю.
- За углом, да (Слушаюсь, вашество!). Сьчас. – Везде нас начальство найдет, даже будучи бухим. Не спится ведь, старому козлу…
- Мне этого, «Окского бочкового»!


Сходил я. Чего уж там. И магазины тогда работали ночью, и спиртное в них продавали свободно. Хорошее время было. Десять лет назад.
После неоднократных перепрыгиваний с автомата на автомат начальство, окончательно нализамшись, до утра терзало аппаратуру. И с рассветом отвалило, ни хрена не подняв и оставив в автоматах изрядную сумму. Ну и я, понятно, отвалил в положенный срок.

Так бездарно закончилась постюбилейная дежурная ночь.


13 апреля 7523 г. – 27 августа 7523 г.








16.07
11:24

Ночь на Ивана Купалу



Довелось мне в прошлом месяце вместе с контингентом т.н. чебоксарских металлистов участвовать в праздновании Ивана Купалы. В их среде я в свое недолгое время вращался (1995-1997 гг.) и не скажу, что приобрел положительное мнение об их духовном развитии. За редким исключением. Недаром туса обвинила меня в педерастии, узнав, что сподобился прочитать Берроуза (естественно, не автора «Тарзана» и «Марсианских историй»). Конечно, для провинциальных тусовок следует делать скидку с учетом их провинциальности… но ведь и на камнях растут деревья! И в нормальной тусовке (а не в среде прыщавых дрочил) не дадут человеку погоняла Некроканнибал, к примеру… Впрочем, ближе к теме.

В общем, поскольку население всей Чувашии меньше населения одного Нижнего Новгорода, понятно, что в самих Чебоксарах еще больше шансов напороться на общих знакомых. Созвонились вечером с одним товарищем, с которым не виделись больше 10 лет и последнее время лишь переписывались в ВК, двоюродным братом друга детства. Договорились, что подъедет и заберет меня на данное сборище, которое сам же мне и проанонсировал до этого. Ожидалось распитие водки над ночной Волгой, всякие якобы языческие дела, и в заключение хождение босиком по углям. Таковое вот нестинарство доморощенное.

Оказалось, что древняя чувашская тусовка, с которой я порвал почти 20 лет назад (завязав на долгие 7 лет серьезные отношения с двоюродной сестрой индивидуума из их среды по кличке Sodom), в отличие от нижегородских коллег и не думает умирать от чрезмерного употребления алкоголя и тяжелых наркотиков (хотя квасит не меньше) и бытовых разборок и суицидов на почве этого употребления, а напротив – свински процветает. Так что довелось вновь встретиться… Хорошо, что большинство не сразу меня узнало (волосы укоротились, а борода появилась). Сами они ничуть не изменились: ни внешне, ни внутренне. Ноль развития. Потом началось…

Один деятель после каждого разлития/распития водки провозглашал, вздымая правую руку: «Слава России!» После 10-го раза я (как мне казалось, вполголоса) поинтересовался у окружающих: «А вообще, как у него с бабами-то?» Оказалось, что моя фраза не ускользнула от внимания патриота. И в ответ прозвучало: «С бабами? Да я дрочу…»

«Не сомневаюсь…» А что я еще мог сказать?

В общем, что-то подобное я слышал от этого деятеля и 20 лет назад. Впрочем, один раз он приперся зимой на место сборища, где перед уже опохмеленными соратниками выдал следующее: «Мужики! А я вчера видел порнуху, так там баба делала минет свинье!» Народ выпал: «Да, чувак, ты дал…» «А что? В сексе все надо попробовать…» В результате свое пиво я выхаркнул на снег.

Что тут скажешь? Нафиг else matters…

Что этой летней ночью нес остальной металлический народ, интереса почти не представляет. Слава яйцам, это не имело никакого похабного оттенка. Но и несло ничего познавательного. В основном о музыке. Но и в данном вопросе чебоксарская тусовка в суждениях на редкость примитивна.

Под занавес все судорожно стали сдирать берцы и носки, потом толпой поскакали к кострищу, размером примерно 5 Х 5, уже прогоревшему до углей и разметанному. И принялись по нему бегать.

«Зря ты, Макс, не прошелся»,- заявил, обуваясь, товарищ, меня привезший.-«Враз бы полегчало…»

«Нет уж. Вода - моя стихия».

После чего мы плюхнулись в джип и уехали.






28.04
14:37

В ожидании Димитрия I




На улице полное свинство,
Какие-то реки текут,
Вот-вот подойдет к нам литвинство,
А там и поляки пойдут
(Как будто бы мало нам смут).
Три века прошло с той поры,
И два - от пожара Москвы.
Страна ни хуя не менялась,
В позиции "снизу" осталась,
Ин снова пора - в топоры!

28.04
14:06

Пороки




Мальчики, девочки, зверюшки,
Мертвяки.
Старики, старушки…
Вопреки
Все пороки вроде,
вроде бы природе,
Мужики.

27.04
14:35

Тоска




Грусть-тоска,
весна как осень,
мимо жизнь мою проносит
директивой ЖСК…

24.04
15:26

Страсти




Два дня у нас страстИ
И русская судьба:
Вчера было "прости",
сегодня уж - стрельба…

24.04
15:22

Death alone




Можешь как угодно дрыгаться по жизни, стараясь утвердиться в своей крутизне. Можешь ничего не делать вообще и бухать целыми днями. Умрешь все равно в одиночку. То есть как это в одиночку? А разве кто-то захочет с тобой за компанию? Ну разве что по совпадению - одновременно. А так… дохнешь ли ты под забором ночью в гордом одиночестве или в окружении неубедительно тоскующих родственников - по любому раскладу ты одинок в своей смерти.

24.04
13:01

НИЖНИЙ Ф. М.





Друг рассказывал.

Как-то его девушка с подругами решили устроить помесь спиритического сеанса со святочными гаданиями. Дело происходило в Нижнем Новгороде в десятых годах нашего столетия. Сеанс проводили с помощью планшетки. Вызвали при этом почему-то дух Федора Михайловича. Задали ему стандартные идиотские вопросы "Будет ли война?", "Любит ли он он меня по-настоящему?", "Выйду ли я замуж?" На что получили один и тот же стереотипный ответ от классика: "Идите вы на …"

Нечего безпокоить покойных в их нелегком пребывании по ту сторону. Отвлекать их от инобытия. Тем более что при жизни Ф. М. решать приходилось вопросы чуть ли не вселенских масштабов.


12.02
22:50

Проспект Джона Леннона



В свое время довольно долго жил в Чебоксарах на проспекте Ленина. Да и сейчас я на нем живу, только немного подальше. Как-то в 1992 году нам пришла в голову с моим соседом по подъезду идея: переименовать нашу улицу. А надо сказать, что в то время мы были жуткими битломанами, но в последствии, к счастью, от этого заболевания излечились. Так что я изготовил дома табличку: "Проспект Джона Леннона". И пользуясь тем, что оригинальную табличку кто-то сорвал, ночью присобачили свою.

История имела продолжение: чувак из 4-го подъезда, Костян, сын известного чувашского композитора, бухарь и лабух, шел в магазин за ежедневной порцией спиртного. После чего появился во дворе среди знакомых из преступной среды и выдал: "Бля, чуваки, прикиньте! Проспект переименовали в "Проспект Джона Леннона"! Но народ не повелся: а, блин, Костин опять набухался и мерещиться ему всякое. Но на следующий день он все-таки народ притащил на угол. За сутки нашу табличку содрали. Так что реальные пацаны махнули рукой, добродушно прокомментировав: мол, точняк вчера набухался Костя, и привиделось ему…

Надо сказать, у этой компании довольно своеобразное чувство юмора: над тем же Костяном, валявшимся в отрубе, они учинили непотребство: побрили ему усы под Гитлера и пол-головы обстригли. А тот, пойдя за пивом с утра, все удивлялся: чего это народ на него вытаращивается? Потом глянул в зеркало и ужаснулся…

Примечание по поводу помещенной выше фотографии:
Арт-центр "Пушкинская, 10" — уникальное место в Петербурге, с галереями современных художников и необычными авангардными музеями. История этого места достаточно официальным языком изложена на сайте http://www.p-10.ru/about-2/ Недалеко от музея - табличка "Улица Джона Леннона", портреты Битлз и желтая субмарина на стене.


Николай (Коля Васин) - единственный законный владелец альбома Джона Леннона с автографом автора на территории РФ. Он получил этот диск в ответ на свое письмо. Это был знак: с той поры Васин начал борьбу с городскими властями за право проживать на улице Леннона. Сначала он пытался сделать это законным способом, выступив на заседании топонимической комиссии Петербурга с предложением переименовать улицу Марата в улицу Леннона. Но чиновники были непоколебимы: улицы можно называть именами лишь тех людей, которые имели непосредственное отношение к городу на Неве (как, например, французский революционер Марат). Тогда Николай привел исторический факт: жил в городе на Неве Джон Леннон, правда не музыкант, а дипломат, и не в двадцатом веке, а в восемнадцатом, но жил ведь (в отличие от Марата, например)! Нет, - говорят чиновники, - мы улицы не переименовываем, только иногда прежнее название возвращаем, если не Марата, так пусть будет Николаевская. А если всем кому попало улицы посвящать, так и улиц не напасешься!

И тогда Николай взбунтовался. Нашел табличку Улица Джона Рида, поскоблил ее, подкрасил и повесил у себя во дворе: Улица Джона Леннона. А чтобы ни у кого претензий не возникало - поставил указатель в небо, дескать, не по земле эта улица проходит и под юрисдикцию чиновников не попадает. И появился на улице Пушкинской портал на улицу Леннона. А на девятое октября, день появления на свет Джона Уинстона Леннона, скульптор Степан Мокроусов украсил арку портала четырьмя гипсовыми барельефами битлов. Потом кто-то из ветеранов движения хиппи нарисовал на стене дома желтую подводную лодку, в память о первой коммуне хиппи, которая именовала себя по названию известного альбома Битлз. После этого двор стал битломанской Меккой, с Храмом Любви, в котором проходят не только службы и религиозные ритуалы, но и концерты. Так из загаженного двора-колодца силой намерения Николая Васина, ведомого путеводной звездой - Джоном Ленноном - родился знаменитый на всю Россию арт-центр.




Источник: http://kudago.com/spb/place/ulica-dzhona-lennona/


20.02
10:24

Отблески уха



Навскидку могу вспомнить еще только одного человека, повторившего подвиг Ван Гога по части отрезания частей собственного тела… Это великий американский писатель-нарконавт Уильям Берроуз, отрезавший себе… впрочем, дадим ему слово:

" Как-то раз, протащившись от приколов Ван Гога, я отрезал себе кончик мизинца, надеясь произвести впечатление на занимавшую меня в то время особу. Врачебная "психбратия" никогда не слышала о Ван Гоге и констатировала шизофрению, к тому же в параноидальной форме, что объясняло не вписавшийся в их диагностику фактик: я прекрасно понимал, где и с кем находился, и знал, кто был президентом Соединенных Штатов. Когда армейские шишки увидали этот диагноз, меня немедленно демобилизовали с категоричной пометкой в белом билете:"Сей муж более не подлежит призыву или перекомиссовке".



Надо сказать, что особа, на которую он хотел произвести впечатление, являлась, как и в случае с Ван Гогом, особой весьма легкого поведения, проживавшей по соседству (впрочем, в отличие от Ван Гога Берроуз так никогда не сказал ей ни слова и кусок плоти своей ей не отдал). Да вдобавок существует версия немецких ученых, что эпизод с отрезанной мочкой происходил вовсе даже при содействии его друга Гогена, отсекшего приятелю ухо шпагой. А Ван Гог, соответственно, предпочел якобы продемонстрировать себя прогрессивной общественности как неуравновешенного шизофреника, дабы оградить Гогена от общения с полицией.

В свое время мне тоже довелось испытать на себе очень микроскопические отблески необычных и диких поступков великих. Проколовши себе левое ухо на четвертом курсе истфака (то ли под влиянием дэт-металлических метастаз, то ли в качестве акупунктур-стабилизации прогрессирующей миопии… Боги весть), больше полугода я ходил себе с серьгой спокойно, не испытывая ни малейших затруднений. Пока в один прекрасный день супруге моей (ныне экс-) стукнуло в голову продернуть через прокол всю серьгу целиком. Результат - ухо увеличилось чуть ли не вдвое. Обматерив половину свою последними словами, глотнувши с утра и наложив спиртовую примочку на мочку (извините за каламбур), замотал все это дело бинтом через голову и отправился на лекции. Совершенно не думая, что выгляжу как знаменитый автопортрет…

В итоге один из братьев-студиозусов, ныне плодотворно трудящийся на нашем родном этаже в качестве преподавателя историко-географического факультета, обратился ко мне в коридоре со следующей фразой: "Тут, Максик, ходят уже слухи, что отрезаешь себе ухи… Все ж-таки ты какой-никакой, но художник, так что вроде бы как это тебе полагается по статусу." Будучи не в настроении, я ограничился тем, что обложил его как следует и отправился в пивную.

Сознательно не помещаю на страницу знаменитый автопортрет, поскольку он всех уже зае…

15.02
16:17

Столкновение с бездной


На Автозаводе до сих пор, по-моему, существует казино "Бездна". Не знаю, о той или уже совсем другой конторе далее пойдет речь…
В 2004 г. пришлось разрабатывать для "Бездны" логотип и наружную вывеску. Шеф мой, правда, иначе как "БЗДНА" это заведение не называл… еще даже до того, как в конце концов заказчики забраковали ВСЕ макеты (около 20 штук). Мне, впрочем, за креатив было уплочено… а остальное неважно, и никаких профессиональных угрызений я не испытывал. По-моему, для такого помещения, похожего больше на сарай с ужасной по качеству исполнения вывеской, те мои похмельные творческие выверты очень даже подходили и смотрелись в целом бы неплохо… А эти "бздуны" даже не могли мне толком объяснить, ЧТО они хотят видеть… даже обычные НР чаще выдавали креативные идеи… А эти говорили мне так: ну ты же типа дизайнер… на что я отвечал: ни разу не был ни в одном казино, плохо представляю себе вот так вот, а почему вообще - "БЕЗДНА"???!!! что у вас с этим названием ассоциировалось, когда так называли… ну не у вас, так у других… ну объясните свой концепт, в конце концов?.. вот нарисую я вам космос, черную дыру какую-нибудь, или рог изобилия наоборот… я же у вас потом под Самарой всплыву… хотя щас, впрочем, зима… тут у них обычно шкалилило мозги…

25.01
13:36

Восемь - один - один...

Есть в Щербинках одна квартира… Ну то есть в общем была когда-то. Я хотел сказать, она и сейчас существует, конечно. Но того, что было в ней, уже не вернешь… Ниже - несколько случаев.



КАРТОШКА
Сидели в этой квартире двое умеренно пьяных джентльмена. Один валялся в комнате на кушетке в задней комнате, другой возился на кухне. Первому пришло вдруг в пьяную голову понаблюдать, что творится в квартире. Если лечь на кушетке наоборот, то голова как раз приходится напротив двери. Выглянул и наблюдает такую картину: с кухни чел проходит в туалет, щелкает задвижка и наступает тишина. Через некоторое время дверь отворяется, клиент со спущенными трусами проходит на кухню. Отдыхающий заинтригован - проходит минут 5, наверное. Чудо возвращается тем же маршрутом и закрывается в туалете. После объясняет: вспомнил, понимаешь, что картошку на огне оставил… А то уж бедного сожителя совсем накрыло от любопытства.

БЕРЕЗА
Как-то сей притон решили посетить двое ментов. Не то с целью проверки, не то по жалобе жильцов…уже не вспомнить. Открывший им товарищ любезно пригласил заходить, они аж замялись на пороге от такого вежливого отношения. Менты, надо сказать, были довольно молодыми. Впрочем, входят. И видят такую картину: тут же на полу спит сном праведника чувак с пустой бутылкой в руке. Напротив на кухне другому набивают татуировку. В дальней комнате трахаются… Тут с пола раздается: "Блядь, менты…" Привратник ему: ша, все нормально, они не по твою душу… Тут татуируемый с кухни наконец замечает посторонних (а надо сказать, что в тот момент он как раз бегал от армии), бросается к окну, открывает (3-й этаж) и сигает на березу, где и остается сидеть. Менты в шоке обращаются к первому, самому адекватному: а че это он? Не обращайте внимания, говорит, парень нервный просто… После этого менты засобирались.

ГОЛЫЙ ЗАВТРАК
В квартире что-то отмечали. Что - уже и не вспомнить. Все было достаточно шумно и организованно. На огонек заглянули два знакомых местных гопника и вместо того чтобы сесть за стол, начали мотаться по квартире. И занесла их нелегкая в ванную, где их просто приморозило: в противоположных концах ванны сидят два голых мужика (один из них намедни открывал ментам), между ними доска для ног, на которой все, что душе угодно: водка, пиво, салаты и прочая закусь… знай себе чокаются рюмками. Данная картина оказалась чрезмерной для простых гопнических разумов, не испорченных гнилой культурой, и они тихо, не прощаясь, ушли.

СЛОНИКИ
Сидели в этой квартире трое. Выпивали и еще что-то. Внезапно выбило пробки и по всей квартире погас свет. Народ, нисколько не растерявшись, для начала как следует накатил и начал собираться для ремонтных работ. Поскольку по причине жары они сидели за столом в трусах, первым делом одели кроссовки, а затем натянули противогазы (поскольку кто-то вспомнил об изоляционных свойствах резины). Противогазы были старого образца, поэтому фильтры для удобства отвинтили. Выходят в таком виде на площадку и начинают ковыряться в щитке: ничего не видно, лампочка на лестнице слабая, да тут еще через очки надо смотреть. Тут соседа тоже посещает светлая мысль: надо разобраться, что там и как. Открывает дверь, к нему от щитка поворачиваются три хобота… Сосед от неожиданности делает шаг назад и начинает судорожно запираться на все замки. Пока он там сидел и прикидывал, стоит ли выходить, пробки были благополучно приведены в прежнее положение.



25.01
11:30

Исповедь

Рассказ моего знакомого, с сохранением всех особенностей стиля и правописания…


"Было это в году 97-98 (точно не помню). Мы в то время летом частенько мотались на Горе-море в "Ждановец", т. к. по молодости все учились в Политехе. Что творилось в этих поездках, ты ,видимо, представляешь!))) А т. к. Я в то время работал на РООМе, с допингом проблем не было. И вот в одну из поездок (день на 3-4-ый) алкотопливо закончилось…((( Наш партизанский отряд выделил двух бойцов для посещения ближайшей деревни с целью изъятия самогона. Ты, наверное, догадался, что этими бойцами были Я и Храм (как самые авторитетные в этом вопросе). Пришли в деревню, зашли в ближайший дом, стучимся… Выходит бабуля возрастом лет 90-100 (серьезно). Одета то ли в сорочку, то ли уже в саван (она помирать собралась). А Храм в то время был еще волосат и бородат, т. е. для сельских обывателей он выглядел типичным священнослужителем. Бабуля ждала священника, чтобы исповедоваться напоследок, ну и, естественно, приняла его за попа!!!))) Цитировать ее Я не буду, т. к. сначала не запоминал, а к минуте 5-ой исповеди врубился, что происходит и тупо хохотал под крыльцом!))) Спустя примерно полчаса она наконец успокоилась, и тогда Храм заявляет: "Все это очень интересно, но нам бы самогона!" На что она отвечает:" Нет самогона, батюшка, я все соседям отдала, они уже второю неделю пьют за мой упокой, грешники!" Храм с самым серьезным лицом ей торжественно обещает, что их Бог накажет, а ей он все грехи отпускает!… Когда мы все-таки покинули этот дом, еще минут 15 разговаривать не могли, просто истерично смеялись. Затем пошли к соседям, купили самогона (они оказались на удивление адекватны) и в прекрасном настроении пошли назад в "Ждановец". ВОТ!!!"

(с) Вано 7520

24.01
18:04

В каком ухе надо носить серьгу?

[Ко всем этим историям - "почему у тебя серьга.. ты музыкант че-ли?…"…]
Сидел я как-то зимой 2003 г. (ровно 10 лет назад!) в компании своих с детства знакомых чебоксарских пацанов. Ну ко мне они за столько лет привыкли уже привыкли, и не обращали внимания на мои заскоки, внешний вид и т.п. Хотя я только что уволился с Шумерлинского завода спецавтомобилей, где год отбарабанил в должности инженера по подготовке производства (переводя на русский язык, сопроводителя базы данных производственных материалов) и вид имел более-менее приличный, даже, по-моему, в тот момент был в костюме. Но тут еще в компанию затесалась пара гопов старой формации. Сидели мы на кухне в соседнем от нашего дворе. Ну пока водки было достаточно (а выпито было недостаточно), насчет моего видка они корректно помалкивали. Потом для начала им не понравилось, что пришедшая с ними в мясо бухая чувиха все пыталась сесть поближе ко мне, при этом каждый раз падая со стула. Ну я ее вежливо отшиваю и подсаживаю обратно на табурет. Потому что:

1. Обстановка не та для заклейки (если бы такое желание вообще возникло).
2. Страшна как атомная заваруха в Латинской Америке и выглядит лет на 40 (потом выяснилось, что она даже младше меня).

Наконец один урел, который весь извелся за вечер, все же не выдержал и спросил (надо сказать, без тени агрессии): мол, Макс, а почему у тебя серьга? ты не пидор случайно (причем, повторяю, без малейшего наезда или желания оскорбить)…
Позже мне рассказывали, что я преспокойно молча наливаю себе полный стакан, также молча его опоражниваю и ОТЧЕКАНИВАЮ: "ПИДОРЫ носят серьгу в правом ухе!". Закурил и больше ничего не сказал. Друзья детства потом почему-то долго восхищались моим якобы хладнокровным ответом (???).




11.10
17:13

Как я был старшим лейтенантом (тогда еще милиции)



Зашел как-то зимой 2000 г. в гости к двоюродному брату тогда еще не бывшей жены. Дело было в Чебоксарах. А он, надо сказать, работает в МВД. Работал то есть - как узнал, что нарисовывается командировка в горы, сразу срулил. Должность у него была техническая, что-то там по настройке радиоаппаратуры. В своем отделе он в тот момент был один. Чувствуя себя свободно, сползали в находящийся неподалеку ЦУМ, за пивом. И стали пить прямо на рабочем месте. В общем, дойдя до нужной кондиции, решили добавить. Мне пришло в голову, что следует переодеться. И нацепил полную зимнюю форму. Шапка, правда, едва держалась на самом затылке, так как была мала. И берцы я не стал одевать, оставил на ногах казаки :))) Уже в магазине в таком наряде обращаюсь к продавщице: "Девушка, продайте нам что-нибудь, адекватное нашему состоянию…" Собутыльник-ехидина на это: "Товарищ старший лейтенант, какие вы слова знаете…" В общем, хоть и не помню, чем посиделки кончились, но все прошло хорошо. Но ходить загазованным в форме по зданию, полному ментов… Это нечто.




04.07
07:20

Записки упыря

Все упомянутые люди, существа (и вещества) существуют в относительной реальности.


Кой-чо и не вошло сюды по причинам идеологического и морального характера.
––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––-

К А Т Я

- Вы действительно полагаете, что все женщины - мираж?
В. Пелевин "Чапаев и Пустота"


Рабочий день бесповоротно начался.
И начался он странно, уже с утра. Начать с того, что на работу я отправился пешком - с Караваихи на Сенную. Шел я часа полтора, и успел вспомнить и пережить уже прожитое. Какая ерунда только не лезет в голову с утра. Мне кажется, что уже тогда у меня появилось предчувствие чего - то неотвратимого: что-то должно было произойти, непременно. Все оставшееся время до конца рабочего дня я занимался всем подряд. То вместе с шефом ездил в Верхние Печеры на оптовый склад за фанерой. То три часа подряд красил эти листы желтой краской. Резал оцинковку. Клеил ORACAL на объемные буквы. Лобзиком пилил пластикат. Кому угодно это надоест в конце концов, да еще в понедельник. В половине шестого я ушел, тем более что договорился встретиться с Акимом.
Взяли пива и сели на одно из излюбленных мест – на скамейку возле лютеранской церкви. А может, баптистской, не помню. В общем, там были кресты, у входа. А народу, как всегда, никого.
В течение полутора часов усердно переливали в себя пиво и беседовали на разные темы. Как всегда, речи эти в момент их произнесения кажутся значительными и исполненными глубочайшего смысла… но вот воспроизвести их впоследствии затруднительно.
Мир стремительно изменялся к лучшему, время летело незаметно. С пивом было покончено. Бросили пустые баллоны и стаканы под лавку и пошли в сторону Черного Пруда. Где час назад торжественно зареклись появлять¬ся.
Куда еще идти после огромного количества выпитого пива? Вокруг столько интересного, столько соблазнов… Есть шанс продолжить приятное время провождение. Но ходить по ЧП надо осторожно, мало ли на кого можно наткнуться. Поэтому там мы не задержались. Взяли по пиву и пошли на Ассамблею.
Как всегда вечером, тут - хаос, анархия и смешение языков. Толпы на¬рода, горы мусора и пустых бутылок. Пьянство и блядство, короче. Не сразу раз¬глядишь среди пьяных рож знакомое лицо. Желания задерживаться подолгу нет и здесь. Чем кончиться поход сюда - неизвестно. Возможны любые варианты.
Можно придти без копейки денег и уйти домой вдребезги пьяным. Можно появиться здесь при деньгах и в полчаса их лишиться - по разным причинам. Со мной несколько раз это случалось. Можно вообще не уходить. Некоторые так и делают.
Валеру мы заметили не сразу. Долго ходили, всматривались. Иногда здо¬ровались. Что-то мешало сразу уйти.
Валера был не один, а с особой женского пола. Разглядел ее в подроб¬ностях уже позже, и с расстояния довольно близкого. Поначалу ни у меня, ни у Акима интереса она не вызвала. Была одета с ног до головы в джинсу. Я запомнил имя - Катя.
Аким и Валера заговорили между собой. Я сидел на фонтане, не вслушива¬ясь. Действительность то и дело ускользала от меня. Вроде бы я даже задремал. Очнулся от толчка Акима:
- Чего тебе?
- Пошли за пивом.
- Хер с ним, с пивом.
- Пошли сходим.
- Ну пошли сходим.
- Во-во, сходите, - Валера все внимание перенес снова на свою спутницу. Оказывая ей довольно странные знаки внимания, типа легкого удушения. Катя со своей стороны не реагировала никак. Странная девушка. Впрочем, что нам до их отношений? Тем более что пиво кончилось.
За пивом сходили без приключений. Но вернуться на Ассамблею просто так нам не дали. Сразу за зданием торговой палаты напоролись на Ксению. Проч¬но стала у нас на дороге, не давая пройти.
- О, Леха… Макс… Привет!
- Привет, привет… Лех! Я на Аську. Ксюх, извини…
- Макс, я сейчас подойду!
- Жду…
Я вернулся на свое место и поставил пиво на бортик фонтана.
- А Аким где?
- Там застрял. Подойдет, сказал.
Некоторое время мирно сидели. Пили пиво. Я молчал.
Валера ни с того ни с сего повел себя агрессивно: начал говорить какие-то гадости и вообще безобразно буянить. Потом стал хватать Катрин за шею. Меня это порядком достало, но вмешиваться не стал. Лень было. Наконец Валере пришло в голову удивить всех чем-нибудь новеньким. Подобрал кирпич и стал к нам подступать с угрожающими намерениями, бормоча невнятицу.
- Валера… - попытался я отвлечь его внимание. - Хуйней не страдай…Пожалуйста…
В ответ прозвучало:
- Чё бл'тут… ох'елиблыть нахуй… Катька! Пзды дам…
- Валера, дай, пожалуйста, свой булыжник, - попросил я.
Валера с неожиданной готовностью вручил мне свое доисторическое орудие.
- Благодарю… Зачем ты себя затрудняешь, мучаешься? - Как часто бывает со мной в нетрезвом состоянии, говорил чуть ли неизысканно, любуясь произно¬симым. - Я и сам вполне способен дать себе по башке… смотри…
БАМ!!!
Как ни странно, боли особой я не почувствовал. Такое впечатление, что по голове я врезал не себе. Странно… Для верности от души врезал еще раз.
Валера глянул на меня одурело и отошел.
Самое лучшее средство против чужого идиотизма - собственное идиотское поведение!
Катя пересела ближе ко мне:
- Bay! Тебе не больно?..
- Интересный вопрос… а главное, чисто женский…
- Нет, серьезно?
- Голова - кость, что ей cделается.
Она потрогала мой лоб.
- Шрам остался…
- Шрамы мужика украшают, так что все в порядке. Чем уродливей, тем лучше…
- Что это на тебя нашло вдруг?
- Да Валера уже остопиздел со своими пьяными заебами. Зато теперь он успокоился…
Валера уже некоторое время стоял рядом, размышляя. Неожиданно двинулся к Черному Пруду, бросив "Я за вином!" на ходу. Мы ненадолго остались вдвоем.
- Ушел, слава те…
- Чего-то у него последнее время с башней не того…
- Макс, проводишь меня в случае чего?
- Да никаких проблем. Сейчас Леха придет, выпьем, в случае чего мы его вдвоем успокоим…
Правильно писал классик - стоит превратиться в инвалида, и женский инте¬рес обеспечен!
Валера возвратился. Действительно, с вином.
- Акима видел, Валер? - поинтересовался я.
- Да он там за Ассамблеей обжимается с какой-то блядью…
- Не с блядью, а с Ксюхой.
- А есть разница?
- Я ее не настолько близко знаю. Ну что, подождем его, или сами подойдем?
- Да хули тут стоять? Кать, пошли…
Акима встретили у входа в ресторан "Венский вальс".
- А Ксения где? - спросил я.
- Кто?
- Ладно, проехали…
Зашли во дворик за университетской лабораторией и встали у крыльца. Валера портвейн раскрыл сам и разлил по стаканам.
- Ну, давайте.
Выпивка не доставила ни малейшего удовольствия. Неужели этому дню суждено закончится тем же тупо, как это случалось и раньше?
Все, пьяные и без этого, окончательно окосели. Каждый говорил свое. Я вообще перестал что-либо понимать. Но соображения не потерял, поглядывая на Катю с интересом, возраставшим с каждой рюмкой. У любого мужика в аналогичной ситуации вырос бы не только интерес…
Бутылку прикончили быстро, в четыре горла. Валера произнес что-то безсвязное: типа хорошо бы еще добавить. Предложение особого интереса не вызвало. У меня перед глазами и так все плыло. Взгляд фокусировать ста¬новилось все трудней, все разъезжалось.
На открытом пространстве Черного Пруда остановились.
- Макс… - Аким посмотрел на меня. - Нам… об`зательно надо уехать…
- Уедем однозначно, как нефиг делать… - я оглянулся в поисках Кати.
Затем шля к Алексеевской улице по трамвайным путям /зачем?/. Катя и я далеко обогнали Акима с Валерой, болтавшихся в кильватере. Мы уже держались за руки.
- Макс, как ты? - Катя повернулась ко мне.
- Да нормально!.. - хотя чувствовал себя напившимся до усрачки.
- Пойдем, меня домой проводишь.
- Где ты живешь?
- Да рядом тут, на Алексеевской.
- Хоть на Автозаводе… С тобой - куда угодно.
- Вот и хорошо. Пошли быстрее, пока Валерка, тормозит…
Я оглянулся. Наши друзья зигзагом двигались по рельсам, цепляясь друг за друга.
- Да уж, пошли…
- А твой друг?
- Ничего с ним не сделается. Им с Валерой не впервой так добираться…
Мимо Алексеевского пассажа почти пробежали, также быстро дошли до угла Алексеевской и Грузинской. Катя остановилась неожиданно. Обняла.
- Что ты… - не договорил я и рывком прижал к себе. Мы поцеловались.
Не отрываясь долго, как в последнюю ночь перед расстрелом. Ее язычок дрожал у меня во рту; член встал так; что того и гляди, вылезет из штанов.
Все рано или поздно кончается. Кончился и наш поцелуй. Продолжали об¬ниматься, чуть задыхаясь.
- Что это вдруг, Кать? - идиотский вопрос!
- Ты мне нравишься. Ты классный!
- Приятно слышать. Но ты ошибаешься. Я монстр, оборотень… как там дальше… упырь. Так мне моя бывшая сказала, - что я несу, идиот нес¬частный?!
- Ты классный…
- Спасибо, милая. Пойдем отсюда…
- Куда?
- Куда-нибудь подальше от этого бардака под названием ЧП… Ты домой пока, надеюсь, не собираешься?
Поднялись до Звездинки, ко входу в банк. Я сел на низенькую ограду.
Привлек Катю к себе. К счастью, почти стемнело. Мы поцеловались снова. И снова…
Теперь я разглядел ее как следует (свои сломанные очки с покоцаной дужкой я как сунул в карман в начале пьянки, так и не вынимал больше). Ничего. Мордашка довольно приятная. Глаза не то голубые, не то зеленые. Носик с горбинкой, едва заметной. Мелированые волосы еле прикрывают шею - отвел их рукой и поцеловал. Пальцами погладил затылок.
- Ты классный… - уже в который раз проговорила она тихо…
- Что же во мне такого классного… - устало спросил я.
- Ты красивый…
- Я?!!Ха-ха… сейчас умру… - в этот момент я одной рукой сжимал ей попку,а другой гладил грудь. - Не говори мне таких вещей, а то еще поверю нена¬роком…
- Зачем ты только волосы назад зализываешь, сделай каре, - Катя руками взбила мою прическу. - Вот так…
- Волосы… да хрен с ними, они грязные просто… я же прямо с работы… - я аккуратно вытащил ее майку из джинc.
- И борода… зачем она тебе?
Мне эта болтовня начала уже надоедать. Я поцеловал ее, сильно, слегка прикусив нижнюю губу.
Ощутил легкую боль в промежности. Эрекция все не прекращалась. Прекрасно. Расстегнул лифчик и стал гладить грудь. Катя вздохнула чуть слышно, отки¬нув голову назад, спросила:
- Хочешь…
- Что?
- Сейчас…
Сунула руку мне за ремень, нашла нужное место и принялась за дело. Зачем-то закрыв глаза. Очевидно, для вящей сосредоточенности…
- Макс…
- Да…
- У тебя что, никого не было давно?
- Чего?
- Чего ты так возбудился… он у тебя уже минут пятнадцать стоит…
- А я-то все думаю, что там у меня такое…
- У тебя давно не было никого…
- Почему давно, месяца полтора… У меня всегда такая реакция!
- А вообще-то приятно… что ты так реагируешь…
- Хватит обсуждать, Кать… Помолчи немного…
- Подожди… мне так неудобно…
- Так сделай, как удобно! Штаны расстегнуть - всего делов…
Катя торопливо высвободила руку и завозилась с пряжкой ремня. Наконец расстегнула, сняла трусы и остановилась.
- Ну? Увидела что-то новое? - любезно спросил я.
- Да нет…
- Так чего ты ждешь, последней розы лета? Июнь вообще-то на дворе…
Катя улыбнулась и вновь нанялась своими манипуляциями. Но скоро устала, замедлила темп, спросила:
- Тебе нравится?
- Ага…
- Скажи!
- Нравится… Классно делаешь… Только вот что: давай в какие-нибудь
заросли переместимся.
- А что тебе здесь не нравится?
- А ты посмотри по сторонам, Катрин…
На улице к этому времени стемнело еще больше, но видимость была хо¬рошая. Нельзя сказать, что народу было очень много, но время от вре¬мени мимо нас кто-нибудь проходил. Некоторые заинтересованно приоста¬навливались.
- Ой, Макс, у меня же тут дом совсем рядом…
- Вот что значит заниматься любимым делом… опомнилась…
- Я серьезно. У меня друг бандит, он нас обоих убьет…
- Да плевал я на твоего бандерлога! Я смерти не боюсь, мне по херу…
- Так что я пойду, пожалуй…
- Куда ты собралась? Уйдем сейчас подальше. Не на улице же прямо…
- Извини, я не могу так, сразу… Мы же два часа назад только познакомились!
- И что?
- Давай завтра.
- Чего завтра?
- Всё.
- Да ну?
- Завтра - всё.
Может, надо было настаивать. Но я не стал.
- Ладно, договорились. Завтра жду тебя у киосков на ЧП ровно в двенадцать. Придешь?
- Приду.
- Вот и ладушки, - я поцеловал ее, застегнул джинсы. - А кончить мне сегодня, видно, не судьба…
- Не расстраивайся, пожалуйста…
- Да ладно, в первый раз, что ли… Дома займусь, если что, удушением одноглазой змеи…
- Ну вот, обиделся…
- Пошли, провожу хотя бы.
- да я почти дома.
- Ладно, пошли уж. Нечего мне возражать все время.
Несмотря на возражения, зашел во двор вместе с ней. Огляделся. Возле одного подъезда сидели на скамейки две совсем молодых девчонки. К ним мы и направились.
- Кать, привет. Кого привела?
- Сегодня познакомились.
- Макс меня зовут.
- Смотри, Кать, еще твой появится…
- Да Макса просто так не запугаешь…
Как же - не запугаешь… Больно надо - искать на свою жопу adventures, когда я еле на ногах стою.
Некоторое время я, машинально продолжая обнимать Катю, размышлял, как бы поделикатнее смотаться, не напылив при этом. Но придумать ничего не успел.
Во двор заехала "Волга" и, разворачиваясь, заерзала. Катя поглядела в ту сторону.
- Это не твой, случайно? - на всякий случай я убрал руку с ее талии.
- Да вроде нет… Машина не его…
- Это радует. Ладно, в любом случае все будет нормально.
-
Машина развернулась, возле нас затормозив. Из нее выбрались три здоровенных жлоба. Тот, что вылез с водительского места, подошел к нам.
- Привет, Катюш.
- Привет…
- Ты кто? - обратился он ко мне.
- Человек, - ответил я, игнорируя хамский тон вопроса.
- Человек?
- Макс меня зовут.
- А меня - Вован.
Помолчали, присматриваясь друг к другу.
- Водку пить будешь? - неожиданно спросил он.
- Буду, - что еще может ответить русский человек на подобный вопрос? В какой бы ситуации не оказался…
Вован подошел к "Волге" и с заднего сиденья достал звякнувший ящик. Потом… Потом я пил водку с Вованом и остальными бандюганами, так и не выяс¬нив точно, какое отношение они имеют к Катерине. У нее об этом спрашивать не стал. Зато в промежутках между стаканами умудрился выяс¬нить номер ее телефона и квартиры. И тут же их благополучно забыл… А потом все куда-то исчезло.
Сознание ко мне вернулось рано утром, во дворе какого-то дома на улице Заломова. Черт бы побрал это горьковское наследие и его "Мать"… Видно, присел на скамейку, и задремал, как обычно. Конец вчерашнего вечера таился где-то в дебрях подсознания.
Морду мне, во всяком случае, никто не набил.
Больше я ее никогда не видел. Может, ее и вовсе не было?
* * *
- Так ты кончил хоть? - спросил Даймонд. Аким сидел на бревне рядом, ухмылялся и пил пиво.
- Я маньяк, что ли, кончать на улице? Тем более пьяный был… - я уже жалел, что рассказал.
- Н-да, ну и баба… Телефончик-то ты у нее взял? - Даймонд все не унимался.
- Забыл я!… Дом только помню…
- На рожу, говоришь, ничего… Аким! Ты там был…
- Я ее вообще не помню! Макс пропал… Меня Валерка на машине отправил. Помню только, что с кем-то целовался.
- С Ксенией, - подсказал я.
- Серьезно, что ли? Не помню…
- Я только одно не понял, - задумчиво произнес я, затягиваясь вонючим дымом беломорины. - Где Валера эту Катьку выкопал?
- Да хули тут непонятного, снял, скорее всего, там же, на Аське, - Аким передал мне пиво. - Знаешь, я потом два телефона у себя нашел. И оба - Кати. Как записать успел, не помню…
- Ну, ну…
- Одна - это которая меня за палец укусила. Помнишь, когда мы с Севой пили водку с чипсами? Вот тогда. А вот другая… Написано - Катя. И в скобках - "Хуй в кармане"…
- А что… На нее очень даже похоже, - я глотнул еще пива и вернул бутылку Акиму…

Июнь 7511 - 25 октября 7511 г.




Г Р Е Б Н О Й КАНАЛ

Посвящается Бойцу (Боги да помилуют его душу)
и Слонику (да пребудет с ним Божья милость…)


Птица феникс не прилетает, лошадь-дракон с рисунком на спине из реки не появляется, - значит, все кончено.
Конфуций
Было третье августа. Воскресенье. Делать было абсолютно нечего. И меня рвало на Чебоксары. Точнее оказать, дела требовали моего присут¬ствия там. Нездоровый мазохизм тоже имел место: почему бы напоследок не потравить себе душу? Вдруг понравиться? Вдруг моему многострадальному сердцу все мало?
Плохо, когда нет цели… и нет цветовой дифференциации штанов… а когда нет цели… жизнь теряет смысл… банально звучит, зато верно… и ходишь поэтому, и ходишь… не месяц, а месячник месячных… Сидел я дома и прикидывал хрен к носу /виртуально/: то ли в центр пойти денег раздобыть на отъезд, то ли в деревню смотаться с той же целью. Денег не было уже целый месяц.
Центр, как всегда, перевесил. И я поехал. Вернее, пошел. Жарко было, муторно и пыльно. Противно. До центра я добрался без при-ключений.
С полчаса или час я бродил: с ЧП на Ассамблею и обратно, никого не встречая по пути, руки в карманах; ни сигареты в зубах, ни бутылки ПИВЕ в руке. Воскресенье, называется. А праздник где? Где праздник? Ничего не предвиделось.
Наконец наткнулся на Чугуна и Прибалта. Первый, по своему обыкновению, занимался пиздежом. Сидел на краю фонтана в надежде, что кто-нибудь расщедриться и угостит его пивом. Ничего ему не светило. Прибалт -солидный усатый мужик лет под сорок, ему чужды подобные стремления. Тем более что пиво у него было. И был он изрядно пьян. Не успел я с ним обменяться и парой фраз, как он поставил пиво на па¬рапет и ушел на дальний край фонтана. Там сидели: Валера, его сестра и ее муж. Почти неизменная ассамблейная троица. Появляются поодиночке и попарно.
Я направился к ним, чтобы не выслушивать чугуновских историй о найденных в очередной раз мандавошках, триппере или еще какой-нибудь гадости.
- Здорово, Макс! - Валера посмотрел, на меня совершенно осоловевшими глазами.
- Привет, Валер.
Поздоровался со всеми. Сел рядом.
- Чего, пиво пьете?
- Как видишь… На, тоже вмажь!
- Благодарю…
Так я сидел некоторое время, деликатно прихлебывал пиво из стакана. Разговоры - ни к чему не обязывающие. ни к чему не ведущие. Так и просидел до появления Вано с напарником. Распрощался с Валериной ком¬панией и пошел к Вано.
- Здорово, Макс! Один, что ли? Акима нет?
- Дома.
- Даймонда не видел?
- Пока не подходил.
- А мы тут прямо с работы, понимаешь, решили на Аську заехать, а то хуй его знает, когда теперь появимся.
- А чем вы сейчас занимаетесь?
- А все тем же. Помнишь, тогда с тобой портвейн пили? Объект строим в
области.
- Ну и как с баблом у вас?
- Сколько сделаешь… 8-12 тысяч.
- Хоть прямо к вам подавайся…
- А чего, люди нужны.
- Да какой из меня строитель… Пусть Пушистый строит.
- Так он строит с Дизелем!
- Да знаем мы про его подвиги. На станции Счастливая…
Подошел Боец. Вид имел совершенно пьяный и безумный; глаза за стеклами очков горели сумасшедшим огнем.
- Всем привет! Ну чего, Вано, пить сегодня будем?
- А то! Айда за портвейном.
- Только, пожалуйста, "Кавказский не покупайте… - счел нужным проявить себя напарник Вано по строительству.
- Не, не, нормальный возьмем! Пошли, Боец…
Остались мы с напарником вдвоем. Тот еще вид имеет: типичный урел, но это чисто внешне. Незаурядную его личность я уже имел возможность до этого оценить.
Я сидел и смотрел, как медленно накатывается тьма. Наблюдал за тусующейся публикой. Ее становилось все больше. Многие мне были знакомы.
Разговаривать ни с кем не хотелось. Время от времени в толпе мелькал Валера.
Вано и Боец вернулись с вином.
- Во! "Три семерки"! А точнее - "Три топора".
- А еще точнее - "Три мотыги", - сказал Боец и занялся пробкой. - И еще печенье на закуску…
Я встал и пересел подальше. Выпить хотелось, но не настолько, чтобы садиться народу на хвосты. Посидеть немного и домой пойти… Мужики торжественно замерли со стаканами в руках.
- Ну, за встречу… - Вано посмотрел в мою сторону. - Макс! А ты чего там сидишь, как бедный родственник?
- А чего бы мне там не сидеть?
- А ты пить что, не будешь?
- Буду.
- Ну и хули тогда отсел? В следующий раз должен подходить и без спросу наливать…
- Что, прямо так, без спросу?
- Ну, короче, подходить и говорить - "наливай, Вано!" И все…
- Ладно, так в следующий раз и сделаю.
- Ну и вмажь тогда давай!
- Желаю, чтобы все…
Портвейн привычно обжег пищевод, проскользнул в желудок и затеплился там, осваиваясь с новой средой обитания. Я добавил туда же печенье. Мир постепенно окрасился в приятные тона. "Какой же ты, братец, алкоголик, блин, смотреть противно… Хоть бы постыдился… только кого? Теперь ты адын, савсем адын! Себя разве что стыдиться… Да уж с этим господином я как-нето разберусь."
Вчетвером мы бутылку прикончили быстро. Стаканы выкинули.
- Ну что, Боец… Пойдем опять… - Вано стал.
- Канешна…
И все снова повторилось. Стемнело уже окончательно, зажглись фонари и вывеска казино "Джордан". Попивая из своего стакана, я обвел взгля¬дом собутыльников. На шее у урела что-то болталось на кожаном ремешке.
- А чего это у тебя? - неожиданно для самого себя спросил.
- Оберег. Руна там нарисована.
- А что за руна, разреши… ни хрена не видать… буква "бэта", что ли?
- Руна просто такая,
- Я в них все равно не разбираюсь. Так ты язычник, что ли?
- Да мы с Вано никогда христианами и не были!
- Да мы с ним христиан вообще ненавидим! Я некрещеный! - оторвался
Вано от опустевшего стакана.
- Ну что ж, вам можно только позавидовать. А меня вот в свое время даже и не спросили, - выпил и вздохнул я. - А теперь даже и не знаю что делать…
- Да не хуй тут переживать!
Врезали по новой. За разговорами время летело незаметно.
Даймонд подошел, поздоровался со всеми, промелькнул в толпе и пропал.
Валеры видно не было.
Чугун и Прибалт давно исчезли. Знакомые и полузнакомые лица мелькали и пропадали. Появилась Ксюха.
- О, Ксения несравненная, позвольте вас приветствовать! - я устремился к ней.
- Привет, Макс…
- Да что вы, недостоин…
- Ну ты хоть поцелуй меня, что ли! Здоровается он тут…
Поцеловались. Я присел рядом.
- Чего, с Вано бухаешь?
- Да вот бухаю.
- А когда ты мне двадцатник отдашь, а? - с улыбочкой посмотрела на меня. - Может, мне тебе их подарить?
- Нет уж, отдам. Когда-нибудь. Появляться надо на Аське почаще, когда у меня есть деньги. Я после получки каждый раз здесь торчал, с риском для своего кармана, чтобы тебя встретить. А теперь я безработный, дорогая!
- Да ладно, Макс, я шучу. Кури, угощайся, - она протянула мне какую-то дамскую чепуху с фильтром.
- Благодарю, я не прощаюсь. Пошел дальше пить…
В мое отсутствие жидкости в бутылке изрядно поубавилось, а с моим при¬ходом она и вовсе кончилась. Вано задумался. Ненадолго.
- Деньги кончились…
- Что, Вано, совсем нет? - спросил Боец.
- На квартире… Пойду слетаю.
- А куда, Вано? - меня этот вопрос живо заинтересовал.
- Да на Республиканскую, хули тут… Ждите, сейчас…
И он скрылся за елками.
***
Вернулся Вано довольно быстро.
- Пошли, Макс, за вином, - были его первые слова.
- А может, хватит, Вано? У тебя же цирроз… - подъебнул я его.
- Издеваешься?!
- Конечно.
- Нехуй издеваться, айда на ЧП.
- Да пошли уже.
Черный Пруд был ярко освещен за счет витрин своих киосков. От оста¬новки как раз отъезжал трамвай. Разные праздношатающиеся личности бродили по освещенному пространству. Давешние знакомые, Валерина сеструха с мужем, сидели пригорюнившиеся и пьяные на бровке тротуара. Быстро прикупив все, что нужно - бутыль "777" и три стакана, пошли мимо одуревшей вконец пары назад.
- Макс… - сестра Валеры неожиданно проявила интерес к окружающему
миру. - Вином нас угости…
- Не могу, - ответил я, на ходу передавая бутылку Вано. - Не я покупал.
- Ну налей, мы ж тебя угощали…
- Я помню… не мое это, а народное достояние, извините меня оба…
Валерины родственники остались в кильватере.
- Блин, Вано, вот еще неудобняк…
- Да хуйня, они и не вспомнят.
Распитие третьей бутылки прошло как-то совсем не торжественно. Вино кончилось. Испарился Боец, а потом пропали Вано с напарником. Я ос¬тался в одиночестве среди толп народа.
Ксюха все сидела на фонтане, но уже не одна. Из всех ее окружавших знакомым оказался только Слон-младший. Подошел…
- Привет, кого не видел и не знаю… Макс, - сунул руку каждому.
- Глюк.
- Бригс.
На Глюке была футболка "Cannibal Corpse". Внешность Бригса моя память не сохранила, также как и имя третьего, здоровенного пухлого детины.
- Ну что, господа и дамы, - сказал я. - Время уже позднее, что делать-то собрались?
- Да вот купаться собирались на Гребной, - Слон допил свое пиво и пос¬тавил на парапет пустую бутылку. - У тебя деньги есть?
- Нет.
- Ну все равно с нами пошли, счас сообразим чего-либо по дороге.
- Пойдем.
- Ксюх, ты идешь с нами?
- Пошли… - поднялась она, всем своим видом показывая полное отсутствие энтузиазма.
Все двинулись по Варварке в сторону Кремля.
- Чего, Ксень, грустная такая? - приобнял я ее.
- Ничего… Ну Макс…
- Ну что еще?
- Кончай меня лапать уже…
- Да кто тебя лапает, кому ты…
Поднялись на Ульянова, дошли до перекрестка. Свернули. Пошли вдоль парка. Сколько пива здесь выпито… Ксюха неожиданно остановилась:
- Ладно, Макс, я домой. Пока, - чмокнула меня и исчезла в темноте.
- Бабы разбегаются, как крысы с корабля, - я остановился. - Народ! Ну вы чего, куда попиздили-то? Гребной канал вроде в другой стороне.
- Да тут надо в один бильярд зайти, человека повидать. Может, денег займем… - обернулся Толстый.
- Это хорошо. А вот водку вы где собрались покупать, вокруг все закрыто, между прочим….
- Блядь, точно… - Слон-младший остановился. Другие тоже остановились. Перед полуподвалом под вывеской "Бильярд".
Толстый достал из кармана фотоальбом 10x15.
- Хочу фото татуировок показать, - он спустился в подвал.
- Глюк, Бригс! - Слон достал деньги. - Вот вам полтинник, купите портвей¬на и приходите на Гребной, ну, на наше место. Давайте в темпе… Макс! А Ксюха где?
- Домой свалила.
- Вот блядь! Одна баба была, и та съебалась. Непруха… ну и хуй с ней. Толстый!! - он спустился наполовину по ступенькам. - Долго ты там еще?
- Пошли, - Толстый показался в дверях.
- Показал?
- Показал.
- И чего?
- А ничего!
К Гребному каналу шли долго и нудно: проходили через какие-то незнакомые темные улицы, потом мимо памятника Чкалову спускались вдоль набережной. Мне эта ходьба уже порядком надоела. Единственная баба испарилась, хмель выветрился, а сломанная в свое время нога настойчиво о себе напоминала.
- А эти… Бригс с Глюком, нас потом найдут? - спросил я Слона.
- Да уж должны, если они не совсем ебанутые! - Слон неожиданно свернул с дороги и ломанулся через кусты куда-то вниз.
- Э! Ты куда?
- Давайте за мной…
Стали спускаться, ежесекундно оступаясь и матерясь напропалую. Досталось и Глюку с Бригсом.
- Суки, где они ходят, могли бы уже сто раз догнать, уроды, - бубнил Слон из зарослей.
- Да они, скорей всего, обратно на ЧэПэ пошли. Все закрыто. Туда - обратно до хуя идти, да они пьяные… Блядь!
- Чего там у тебя?
- Да в лужу какую-то наступил… откуда лужи в такую жару?
- Ладно, уже пришли…
Под ногами появился песок, а прямо по курсу - река. В воде отражались огни противоположного берега. Кусты перешли в ивняк. Было холодно, и комаров в ночном воздухе летало до ебаной матери.
- Блядь, сучье комариное, - Слон заметался по берегу, собирая мелкие ветки. - Надо костер срочно разжечь, а то сожрут нахуй…
Мы с Толстым присоединились к нему, рыская в поисках топлива. Скоро набрали небольшую кучу и попытались запалить. Ветки почему-то были сплошь сырые и разгораться не желали. Прогорали до углей и гасли.
- Ну и блядство… - Слон, обессилев, присел на песок. - Где же эти суки, Бригс с Глюком?
- Да хуй их знает. Тебе, Слоняра, видней, - Толстый сел рядом. – Нахуй ты вообще их послал?
- Да я этих пидоров выебу, как появятся… - Слон прилег, сунув руки в рукава своего балахона, в позе зародыша. - Надо немного полежать - весь день бухал…
Я снова принялся за костер, но без толку. Плюнул на это дело, хотя уже почти околел в одной летней рубашке.
Слон неожиданно встрепенулся и посмотрел вверх на дорогу.
- О, блядь! Идут, что ли… Глю-ю-ю-ю-ю-к!!! Бри-и-и-и-гс!!!! Идите сюда, суки!..
Пьяные голоса с дороги прокричали что-то невнятное.
- Вот уроды, не могут найти, что ли… не видят… Глюк!!! Бригс!!! Это я, Слон!! Сюда идите уже, ну?! - орал Слон.
Сверху опять прокричали что-то непонятное.
- Кажись, не они… Точно, не они… А где эти залупы ходят?! Ладно, ну их на хуй… Придут если, разбудите… - Слон снова прилег. - Пизды однозначно получат.
Неожиданно из кустов неподалеку негромко спросили:
- Слон? Это ты, что ли, орешь?
- А это еще кто? - Слон изумленно приподнялся. - Эй, кто там?
- Да свои, иди сюда, хули там орешь…
Слон пропал в темноте и довольно долго не появлялся. Вернулся он уже не один, а с двумя или тремя мужиками.
- Вот, наши, оказывается, с Аськи…
- Э, пацаны! - Толстый встал. - Там на берегу коряга охуеннейшая валяет¬ся, помогите притащить.
- Пошли, притащим…
Вшестером с огромным трудом приволокли эту корягу, с одной стороны мок¬рую, перепачкались песком, а я умудрился еще и плечо об нее ободрать. С облегчением бросили бревно у места несостоявшегося костра, и гости ис¬чезли в темноте.
Слон с упорством маньяка снова принялся за костер, но только зря тратил спички. Ему скоро это надоело:
- Макс, у тебя зажигалка была?
- У меня.
- Дай на секунду… - Слон взял зажигалку и принялся так усердно чиркать, что сразу же сорвал ей верхнюю крышку. - Ой, блядь…
- Ну чего ты творишь, Слоняра? - я отобрал у него зажигалку назад. - Ав¬стрийская зажигалка, Аким подарил…
- Ну извини…
- Хули мне твои извинения, сунь ее тогда в угли, может, ебнет хоть, и загорится…
Слон сунул зажигалку в костер, прилег рядом, глядя на угли.

- Ты чего, Слон, самоубийца, что ли? - Я отошел метров на пятнадцать. - Счас даст тебе в рожу, будешь знать.
- Да мне похуй, я в армии в десанте служил, - Слон даже не пошевелился.
- Да делай что хочешь. При чем тут десант…
Зажигалка так и не взорвалась.
Ждать обещанного костра надоело. Мы с Толстым решили сходить к соседям, посмотреть, как те устроились.
- Слон, мы к этим пока сходим…
- Идите, я этих ПИДОРОВ пока подожду.
- Счастливо оставаться, Слоняра.
Продрались через кусты - и вляпались в русло пересохшего ручья. Ругаясь, вновь вылезли на берег. Подошли к соседней стоянке. Их всего было, оказывается не трое, а пятеро - пацаны-пионеры с того же возраста пацанкой. Сидели вокруг активно горящего костра. И ничего больше интересного видно не было, толстый и я разочарованно присели рядом.
- Чё, молодежь, не бухаете? - спросил я.
- Нет.
- Что так?
- А чего?
- Время только зря тратите, вот чего… ;
- А пойдемте купаться, - Толстый поднялся. - Вы же тоже за этим пришли?
- Хочешь - купайся, - ответил один из пионеров, короткостриженый, занятый длительными и безрезультатными перещупываниями с девчонкой. Я на них глянул всего один раз, и меня сразу замутило. На хрен я вообще сюда приперся? Лежал бы себе дома…
Из ивняка появилась еще одна особа - женского пола. Она! Так их две, значит? Ссать, что ли, ходила?
- Ладно, пойду сплаваю… - Толстый двинулся к воде, на ходу снимая рубашку, штаны и прочее. - Макс, ты пойдешь?
- Не желаю.
Толстый шумно бухнулся в воду и поплыл, время от времени издавая инфантильные звуки. От переполнивших меня чувств и плюнул в песок и спросил:
- Курить есть у кого-нето, молодежь? Есть? Так дайте. Уважьте старость.
Первая из малолеток протянула мне сигарету, я благодарно покивал и затянулся.
- А ты чего не пошел купаться? - пионер в майке "Кино" присел рядом.
- Нет ни малейшего желания. Тут МОЙ брат утонул пять лет назад…
- Ясно… Извини…
- Не за что. Перегорело уже… Моя жизнь - это история потерь.
- Не понял.
- и не поймешь….
После этого все наконец-то оставили меня в покое. Посидев с полчаса без движения, я почувствовал себя полным идиотом и встал. Снял с себя все, кроме трусов, и двинулся к реке. Вода, как это ни странно, была очень теплой, мягко так обволакивала, звала. Я зашел в воду по горло. Остано¬вился. Появилось желание погрузиться с головой и больше не выныривать. Я некоторое время понаслаждался этим желанием. Потом ощущение прошло. Осталось чувство разочарования. Толстый жизнерадостно плескался и фыр¬кал метрах в шестидесяти.
- Чего, Макс, все-таки решился?
- Решился. Только утопиться решительности не хватило.
- Да ладно тебе… Слышь, Слон-то, мудила, до сих пор там один валяется! Пойдем до него сплаваем?
- На кой?
- Да ебнет его кто-нибудь еще. Тут разных бомжей - до хуя и больше.
- Или в жопу поимеют…
- Как минимум. Ну что, поплывем?
- Давай…
Вздохнул, оттолкнулся ото дна и поплыл. Первый раз в этом году. Плыть приходилось по течению, так что почти не устал, когда вылез на берег ста метрами дальше. Слон в ток же позе, на том же месте, где мы его оставили. Костер не горел.
- Слон!
- А?
- Хули ты тут .валяешься? Пошли к этим! Все равно этих сук не дождешься.
- Ну пошли… - Слон поднялся и побрел, шатаясь.
- Слоны идут на. водопой, - прокомментировал Толстый.
- Пиздеть команды не было…
Дойдя до костра, Слон плюхнулся на песок. Узнав, что выпивки нет и не будет, закрылся капюшоном до подбородка и лег. Только тут я разглядел рисунок на его балахоне - волки и надпись "Born To Be Free".
- Рожденный, блядь, свободным… Десантник херов…
- Чего ты там пиздишь, Макс? - спросил Слон, не меняя позы.
- Ничего. Дрыхни себе…
- Поспишь тут с вами, сворой оголтелой, - Слон замолчал и, судя по всему, уснул сразу же.
Сидеть просто так надоело. Снова пошел к реке, погрузился в воду. И тут же наступил на ракушки.
- Блядство…
Тут было до хуя ракушек. Тысячи и тысячи. Лежали плотно, одна к другой.
- Устрицы ебаные…
- Чего орешь? - Толстый подошел ко мне. Никто из пионерии так и не двинулся с места.
- Тебя тут только не хватало, - любезно откликнулся я.
- Чего?
- Да устрицы тут, чего…
- Какие еще устрицы?
- Да беззубки эти, еби их мать. Их тут сотни, по ходу дела.
- Слушай, а давай их пожарим. Жрать охота, сил нет уже терпеть.
- А у пионеров жрать нечего, что ли?
- Да у них один батон на всю ораву. _
- Пионерия сраная… Ну и молодежь пошла…
- Чего ты бубнишь-то?
- Сраная пионерия! Выпить нечего, жрать нечего, баб - полторы мелких письки…
- Ладно, пошли соберем улиток…
- Да хули тут собирать - ныряй и беги, - в доказательство я нагнулся, набрал в горсть штук восемь и вышел на берег. – Делов-то…
- Ну, молодое поколение, сейчас будем устриц готовить!
- Они же всякое говно из реки через себя перегоняют…
- Никто вам не мешает голодать, а я лично жрать хочу.
Толстый притащил свой улов и высыпал их в костер. Слон мирно спал, хотя все, проходя мимо", то и дело обсыпали его песком. Можно было только позавидовать такому отключению от проклятой действительности. Пока ракушки поджаривались, я надел штаны - для солидности, а рубашку не стал/ Брюки сразу же намокли на заду и спереди. Глядя на огонь, я на время забылся и попытался последовать примеру Слона. Но сон не шел. Слон так и не проснулся. Ракушки были готовы. Ужинали /завтракали/ без него. Пионеры все же рискнули присоединиться к нашему босяцкому пиру.
Устрицы толком не поджарились, полусырые, они воняли тиной и еще какой-то гадостью. Я съел" три штуки и чуть не выдал все обратно. Какой-нибудь дешевый портвейн мог помочь, но его не было.
Короткостриженый и его подруга завалились спать, обнимаясь даже во сне. Кто-то заботливо накрыл их одеялом. Двинув во сие ногой, девчонка задела собственный рюкзак. Звякнуло наполненное стекло. Я это запомнил. Сидел и разглядывал их. Девчонка была в розовом бикини. Грудей фактически не имела. На заднице у нее были прыщи. Меня это зрелище не слишком вдохновляло. Вторая пионерка с волосатым неожиданно засобирались.
- Чего вы, куда? - Толстый на секунду оторвался от созерцания голых конечностей спящей.
- Мы домой.
- А может, за бухлом сходите? - ничего умнее я не смог придумать.
- Нет уж… ха-ха.
- Ну и валите тогда…
Остались: Слон, я, Толстый, пионерская пара, и еще один деятель. В дальнейшем все обращались с ним как с шестеркой. Большего он и не за¬служивал. Кому-то же надо быть петухом в виртуальной тюремной камере? Он с этой ролью блестяще бы справился. Живет, как и Слон, в Щербинках. Что характерно.
В конце концов все заснули, кроме меня. Так и встретил рассвет на Волге-реке: один, трезвый до отвращения, мокрый и с песком в волосах. Хорошо хоть сигарет имелось навалом.
Просыпаться никто не хотел. Слон приоткрывал один глаз, бубнил себе под нос что-то матерное, и снова засыпал, Толстый посоветовал мне поспать и позагорать заодно, раз уж Солнце все равно встало. Позагорать-то я позагорал, но вот заснуть не получилось.
Я поднял голову с песка - все так же безмятежно дрыхнут. Виртуальный петух валялся в кустах. Пионеры тряслись во сне от холода и все тесней при¬жимались друг к другу. Надоело валяться. Встал и подошел к Толстому:
- Слышь…
- Чего?
- У этих салаг в рюкзаке водка есть.
- Точно, что ли?
- Ага. Давай экспроприируем, сколько можно валяться на грунте, выпить охота. Меня после этих устриц до сих пор блевать тянет…
Толстый принес рюкзак. Н-да… Рюкзачок-то типа "Король и Шут". Точно, пионеры…
Толстый сосредоточенно копался в содержимом рюкзака:
- Так… Мобильник… Повезло им, что мы люди честные… Книжки какие-то…Читатели, бля… О, гляди, что пьют!
- Чего там?
- "Александровский"!
- Бля, это же страшное говно!
- А то я не знаю. А что делать?
Делать было нечего. Одна из бутылок оказалось полупустой.
- Ну что, вмажем, что ли? - спросил Толстый.
- Погоди… Давай остальных разбудим все-таки…
- Ладно… Эй, вы там! Слон! Ты хоть проснись!
Слон зашевелился.
- Хули вы орете, я сплю еще…
- Ты лучше скажи, пить будешь? - не унимался Толстый.
- А что, есть?
- В том-то и дело, что есть.
- А чего там у вас?
- А тебе не один хуй?
- Ладно, сейчас встану…
- Эй, вы! - Толстый подошел к малолетним любовникам. - Мы там ваше вино сейчас выпьем!
Короткостриженый приподнялся:
- Да пейте, все равно это ее… - и повалился опять.
- Ну и хуй с вами, - Толстый глотнул из горлышка, передал бутылку мне. Я - Слону.
- Ну и говно…
- Точно…
Слон выпил и снова прилег.
- Слон! Ты заебал уже дрыхнуть! Солнце вон где уже! Пошли на ЧП! - Слон не реагировал.
Допили вторую бутылку без него.
Толстый умиленным взглядом посмотрел на пионерку.
- Макс! Я ее хочу… Смотри, как лежит… Вот сука… ух!
- Да у нее мало того, что хахаль уже есть, еще и вся жопа в прыщах. Ты глянь как следует…
- Ну и что? Все равно, вот бы оттарабанить!..
- Кто тебя держит? Вперед!
Ну и разговоры. Утро хуевое. Солнце зачем-то светит…
Вдоль берега уже давно бродили люди. Первыми появились бомжи. Потом – рыбаки. Затем все, кому не лень было в такую рань просыпаться и идти на реку.
Глаза бы мои их не видели.
Больше в это лето я к реке и близко не подходил.
Такое вот хуевое лето.

11 - 21 октября 7511 г.




Гоблины

Когда кошачья мята горит, она пахнет как марихуана.
У. С. Берроуз «Голый завтрак»



1. До светильника.
Когда Дай бросил пить, то шмаль и псилоцибы – вот все, что осталось ему от жизненных радостей. Аким пить никогда не бросал (разве что во время пребывания в больнице, да и то сомнительно это). Курить он не бросал тем более. Что касается меня, то мне доводилось одним продуктом баловаться, а другим злоупотреблять. Или наоборот? Короче говоря, среда виновата – город NN и его обитатели.
Лето 7511 года выдалось особенно урожайным для разных правильных и неправильных веществ. Не уродились яблоки и прочая капуста; трава же цвела пышным цветом.
В обычный день конца июля поиски работы привели меня в Кремль. Как всегда, не отказывая прямо, но и не испытывая явной радости от лицезрения моей персоны, потенциальные работодатели долго и упорно катали меня по бороде, гоняя по кабинетам. Уходя, я сделал звонок прямо в акимовскую рабочую конуру.
- Откуда звонишь?
- Из Кремля.
- Бля, что, здесь уже?
- Ну.
- Вечером подойдешь? Как обычно?
- А что?
- Ну… хм. Чего-либо. Есть планы…
- Естественно. Конечно, буду.
- Дай будет, Сокол…
- Буду, буду. Я же сказал…
- А сейчас куда пойдешь?
- А никуда. Буду здесь до вечера бродить…
- Вот делать тебе нехер…
- На ЧП зайду пока, на старую работу. Может, еще куда. Сейчас уже… 12 часов уже!
- Ну, давай, раз не лень.
- Ладно, если не лень…
- Короче, тогда как обычно, в 18.00.
- Ага. Контрольное время 19.00. Не, шучу. Подойдем вовремя. Плюс-минус полчаса.
- Хорошо. Давай, пока тогда.

Надо было теперь как-то активно убивать время до шести вечера. А ведь мой поход в центр преследовал, кроме поиска работы, также и заем некоторой суммы денег на житие-бытие. А теперь ввиду вечерней «чего-либо» - акции на это нечего было и рассчитывать. Жара стояла невыносимая, но количество монет в кармане давало надежду на бутылку холодного пива. По дороге на ЧП я прошелся по Покре, постоял у палатки Кузнеца. Час времени был убит. После этого прошел до ЧП, огляделся безнадежно в поисках знакомых лиц, купил в киоске холодного «Русича» и двинулся потихоньку на Аську. Поозиравшись и там, присел на фонтан – читать захваченного для Акима Берроуза и пить пиво.
Когда Солнце окончательно меня припекло, решил сходить до старой работы, посмотреть, что и как. На нее я забил приблизительно месяц назад, но время от времени заглядывал, когда было время – покалякать с бывшими коллегами. А ведь в свое время я несколько недель с упоением на этой работе въебывал, делая вывески, как средневековый подмастерье. На поход туда и обратно можно было убить часа два, а потом уже вернуться и никуда больше не ходить.
Из-за жары я шел в тени, не спеша, да и не поспешишь очень-то с молей покалеченной ногой. Еле ворочая припеченной головой, глазел по сторонам совершенно одурелым взором. Дойдя до мастерской, обнаружил на двери здоровенный ржавый замок, а из живых существ – только сравнительно голодного кота Фаньку под перевернутым ящиком, куда он запрятался от Солнца.
- Да, бля, вовремя я из этой хуйни съебся… Время два часа, а они уже разбежались. Бухарики …
Передохнув немного, двинул назад знакомым путем. Сил у меня уже хватало только на то, чтобы еле-еле шевелить ногами, а вертеть башкой по сторонам сил больше не было. Так что окружавшие меня люди, окрестности, транспорт и прочий shit мне были глубоко до лампочки.

Писец, запиши: «Слово фараона ему до светильника».

2. Чего-либо.
К 18.00 я дотащился до обычного нашего места встречи на Покре. Пройдя при этом охуенное расстояние, но не встретив ровным счетом никого. Настроение в этот обычный день конца июля 7511 года было паршивое на редкость.

- Весь мир – помойная яма, а все люди – подонки, - произнес, проходя по Звездинке.
Почему, спрашивается? Солнышко вон светит. Птичек не слышно, но попастые мартышки их успешно заменяют. Разглядывать их не было никакого желания. Не давала впадать в глубокую депрессию только мысль о предстоящем. И еще воспоминания о Кате грели внутреннее «я».
Аким сидел на парапете как луч света. Или, учитывая дальнейшие события, как луч тьмы. Больше, чем вид старого drug`a меня обрадовали его слова:
- Сейчас они подойдут.
- Чего-либо у тебя, что ли?
- Да. Вчера взял.
- Скока?
- Котомку.
- Них… заебись!
Клево. Да здравствуют окружающие и их мир! Да только ненадолго все это…

Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал.


3. Устрица.
Пили пиво, ждали. Наконец появились: Дай, Сокол… и Даевский ребятенок. Блин, а ребенка-то на кой? Мешаться только будет. И просвещать его раньше времени – зачем? Но вслух я ничего не сказал.
Все, попивая пиво (кроме Дая, конечно), прошли мимо бывшего публичного дома (а ныне педучилища) к дамбе, спустились налево под мостик и уселись.
- Иди погуляй пока, только близко к оврагу не подходи. А мы с дядями покурим, - понятно, это Дай сказал не нам. Он достал пачку из кармана. – Покурим сперва?
- Не, лучше пива сначала вмажем, - запротестовал я.
Аким шумно завозмущался в том смысле, что после чего-либо будет сушняк и пиво надо обязательно оставить на потом. Наконец сошлись на том, что выпьем по стаканчику, покурим обычных сигарет, а потом – все остальное. Аким достал котомку, передал Даю. Тот стянул красную резинку с пакетика (я немедленно вспомнил соответствующий эпизод из «Пули»), и разложил упаковку на ладони.
- Бодяжить будем?
- Забодяжь.
Дай достал беломорину, больше половины табака из нее высыпал на землю, а остальное перемешал со шмалью. Затем задул не спеша, приколотил, взорвал и пустил косяк по кругу, начав с Акима. Сокол наотрез отказался и уселся немного в стороне, выше по склону, попивая свое пиво.
Первый круг каждый дул сам по себе, насколько кому хватало легких. Мне хватило 6-7 коротких затяжек, после чего я передал Даю косяк. Второй заход он пустил уже париком, и тут уж тяни, тяни, пока шары на лоб не полезут, щелкай пальцами и отваливай, держа свое при себе. Жди прихода и наслаждайся, если он придет, конечно.
Потащило, но как-то слабо. Мне, во всяком случае, так показалось. Аким с Даем сияли и были, судя по их ухмыляющимся рожам, на седьмом небе. Голос, впрочем, у всех подсел одинаково, разговаривали сипло и негромко. Я и Аким врезали пива из баллона и покурили неправильных сигарет.
В последнее время Аким, страдая преждевременным склерозом, по дороге на встречу забывал все прочитанные за день в Сети анекдоты. Поэтому он стал делать распечатку. И сейчас он для собственного и нашего развлечения занялся чтением вслух всякого старья:
- «В морге дежурят два патологоанатома – старый и молодой. В их дежурство привозят молодую девушку. Молодой вокруг нее повертелся-повертелся, подходит к старому и говорит: слышь, старый, у нее между ног устрица. Тот: ты чего, нах? Совсем ебнулся? Нечего все время спиртягу жрать. Молодой: да пойдем посмотришь, в натуре устрица. Пошли. Молодой: вот, гляди. Старый: да ты че, в своем уме, это ж клитор! Молодой (задумчиво): да? А на вкус как устрица…»

- Ы-хы-хы, - дикий смех обкуренных рептилоидов…

Одним словом, зеркало туши! Уходя, гасите всех! Конец, Света…

4. …Хуярим помаленьку…
- «На черной-черной реке, на черной-черной скале стоит черный-черный замок. В черном-черном замке в черном-черном зале на черном-черном рояле играет мужчина в белом-белом костюме. К нему подходит девушка в черном-черном платье и спрашивает: «Мужчина, вы что же это, Баха играете?» «Да!!!! Хуярим помаленьку!!!!»
- Ха-ха… Не, по обкуре в самый раз…
- Типа как «Лев Толстой все время кричал: еще! Еще детей!»
- Че еще за хуйня?
- Да типа Толстой детей очень любил, ему их приводили, а ему все было мало, вот он и…
- Так, все, ладно, встали – пошли - рванули, - Дай поднялся, посадил ребенка на шею и полез обратно на тропу.
- Ты куда?
- Домой, куда… Там добьем.
Оступаясь ежесекундно, как крысы, подвергнутые частичной лоботомии, всей толпой вылезли на дорогу.
- Ничего не забыли? – Дай двинулся к мосту.
По Покре шли, тихо и степенно вышагивая, как караван удолбавшихся в хлам верблюдов. Новый вид homo sapiens – weblud. Поразительно, какая чушь лезет иногда в голову.
Без приключений добрались до деревянного двухэтажного дома, где проживал Дай с семьей. Зашли во двор, закрытый со всех сторон покосившимися заборами. До нашего прихода (пардон за каламбур) здесь уже стоял дым коромыслом: дражайшая супруга и лучшая ее подруга чего-то отмечали. Тем более что дите было с нами, со взрослыми обкуренными дядями. На столе умещались: сильно початая "ноль-седьмая" бутыль «Нижегородского кремля», всякие там помидоры-огурцы в сочетании с майонезом (по идее это должно было изображать салат), нарезанная колбаса и кальян, заряженный чем-то египетским приторно-сладким.
- О, привет! Водку пить будете?
- Водку?.. Водку – будем.
- Разливайте… Тебе налить? – это мне.
- На хер. Не хочу.
- Ты че это?
- Да ну нахуй, - сказал я, утверждаясь в своей мизантропии. – Не хочу ничего.
- Кончай пиздеть, пей давай… Нормально же все!
- Ладно, уговорили…
Выпил. Но настроение не улучшилось. Какого черта я сюда приперся, спрашивается?
- Ну что, водка кончается… Сходить, что ли, за пивом? – привстал Сокол с предложением. – Со мной кто пойдет?
- Пошли, - Аким с готовностью поднялся, попутно ухватив с блюдца кружок колбасы. Обратился ко мне: - Тебе какого пива взять? Опять «Макарий», что ли?
- Не надо ничего… Водки выпил вот, и хватит…
- Опять ты гонишь…
- Ничего не гоню. Говорю, не надо, и все…
- Ладно, не пизди… «Макарий», значит…
- Ну если так настаиваешь, будь добр 6-й номер.
- Так, Дай у нас не пьет… Девчонки, вам чего? Я лично «Балтику № 3» буду пить.
- Еще водки возьмите…
- Возьмем.
- Мне лимонад, - сказал Дай.
- Кто б сомневался. ОК. Мы пошли.
Мы выпили по паре стаканов, я чего-то пожевал и покурил сигарет, каких, в темноте видно не было, - в пределах досягаемости валялось несколько пачек.
- Дай, ты чего-то мне книжку какую-то на днях показывал… У начальницы что взял на работе…
- Сейчас принесу, посмотришь.
Дай скрылся в доме. Через окно было видно, как он с чем-то там возится, что-то роняет и чем-то гремит, кажется, кастрюлями. Тут ребенок, которого укладывали спать, поднял крик.
- Да приду я сейчас, блин… Уложи ты ее!
- П-а-а-а-п!!!
- Да во дворе я буду… Спи давай! Блин… Татьян!
Дай появился в окне с магнитофоном:
- Сейчас кое-что поставлю.
- Чего именно?
- “Death”, чего…
- Который?
- Да этот…Individual… Бля, как там дальше… Th… ФФФ… Though Patterns, во!
- Давай поставь, давно не слышал. Технично!
Дай скрылся в окне. Через полминуты он появился во дворе с книжкой в руках.
- Во! Слушай место, бля, прико-о-о-о-льное: «В рай пройдут только калеки, убогие, юродивые, кастраты… Дорогие христиане! Счастья вам и благополучия в вашем христианском раю!»
- Да уж… Дай почитать.
- Я еще сам не дочитал.
- Я быстро читаю.
- Ну бери, но только до конца недели! А то начальница моя пиздеть будет. И закладку не вырони, а то я потом это место не найду.
- Не выроню… А по смыслу не судьба найти? Да я за 2 дня прочитаю, если будет интересно.
- Бери.
Тут вернулись Сокол и Аким с водкой и пивом. Пиршество возобновилось. Гремел метал из магнитофона, Дай и Аким обсуждали гитарные соляки, музыканты херовы. Остальные налегали на пиво и водку. После первой же рюмки мне стало все равно. Да ебись оно все синим пламенем, все и вся! Я опустил голову на стол, растворяясь в собственных ощущениях.
- Чего тебе, хуево, что ли?
- Да нормально… Аким!
- Чего…
- Ты «Голый завтрак» хотел читать… я его прихватил.
- Потом отдашь…
- Слышь, Дай, - просипел я, обращаясь лично к нему персонально. – А давай это дело добьем? Зачем оставлять врагам?
- Ты о котомине, что ли?
- Ну.
- Давай… Я уж тут забил, пока вы терли…
Девчонки свалили куда-то за угол. Мы закурили. После первой же затяжки в моей многострадальной башке взорвалось все сразу: пиво, водка, шмаль, все беды и невзгоды, накопившиеся с начала этого поганого года. Все куда-то поплыло… И я тоже. Захотелось сесть прямо, но не получилось. А, ладно, и так сойдет.
- Бля, Дай. Я кажись, приплыл…
- Чего, вставило?
- Ага… Аким, сколько времени?
- Одиннадцать скоро…
- Домой не собираешься? Не доберемся ведь.
- Да пора вроде…
- Я с тобой до Щербинок доеду? Не хочу домой сразу валить.
- Дело твое. Как потом доберешься? Я тебя на моторе больше отправлять не буду. Опять к каким-нибудь пидорам заедешь.
- К пидорам… скажешь тоже. Да успею уехать, если сейчас прямо пойдем.
- Ну пошли тогда… Дай? Мы пойдем. А пошли с нами до остановки?
- Пошли. Татьян! Я сейчас приду!! Слышь, что ль… Пацанов только отправлю.
- Книгу не забудь и папку свою.
- Взял. Это не папка, а органайзер.
- Не умничай. Пошли.
Потом мы стояли возле «Танка», попивая на двоих с Аким одинокую бутылку «Клинского». Аким все высматривал маршрутку.
- Бля, полчаса еще, и придется на моторе ехать. А денег уже пиздец. На пиво тогда не хватит.
- Сейчас что-нибудь подъедет, - не успел договорить, как подкатила «тройка».
- Давай, Дай!
Мы ввалились в «пазик», как пьяный Курт Кобейн сотоварищи в артистическую гримерку (видел когда-то на израильской кассете "Live! Tonight! Sold Out!"). Я физически ощущал, как исходит от нас к обонятельным органам пассажиров лютой травяной кумар. Автобус тряхнуло, и нас с Аким пронесло через весь салон на заднее сиденье.
- Блядь! – сказал Аким, приземляясь. – Иди билеты возьми…
Я отправился обратно зигзагообразным маршрутом, потому что ни в какую не пожелал оставить пиво. Приходилось маневрировать, чтобы не облить окружающих. Наталкиваясь на людей, вернулся назад и плюхнулся на сиденье.

Пианист-виртуоз устыдился, наблюдая за работой водителя маршрутки…

5. «Они же нас убьют и съедят!»
Высадившись посреди ночных Щербинок, сразу двинули к минимаркетам за пивом. Набрав, сколько было потребно, - а сколько, я уже и не упомню, - направились к скамейкам возле мемориала. Книжку Истархова «Удар Русских Богов» и органайзер я положил рядом, открыл пиво и сразу же закурил. Помолчав немного, сказал:
- Аким, когда у нас бабок достаточно будет? А то без них даже палку-то толком и не бросишь… Бабы пошли последнее время жутко меркантильные. Просто так не хотят…
- Да я сколько раз тебе уже говорил, что пора уже, пора заняться своим собственным делом, своим, понимаешь? Ну? Говорил ведь и не раз… А ты все тормозишь. Хватит на дядю-то уже работать.
- Ну, говорили об этом, ну, пиздели… Бля… «Так они и жили: баб ебали, водку пили…» Ну и что? Все разговоры, разговоры одни… Так и так все упирается в бабки.
- Давай, генерируй идеи! Я, что ли, один должен думать обо всем?
- Я уже генерировал – раньше. А теперь иссяк. И вообще у меня настроение хуевое, а состояние вырубное какое-то…
- Да ты, бля, достал уже переживать свои проблемы сраные, чебоксарские! Ты в Нижнем, понял? А в море рыб полно, сам же говорил. И вообще, хорош ныть уже, заебал!
- Да знаю я сам, знаю, чего вайдосишь, не в лесу…
- А знаешь, так и не пизди про свое разбитое сердце! Заеб уже…
- Ладно, хорош морали мне читать, не маленький. 28 мне уже, поцелуйте меня в жэ! Давай пиво уже пить, а то тебе хорошо – пять минут и дома, а мне в случае чего час пешком пиздовать…
Уже некоторое время метрах в ста от нас, в кустах, шла какая-то возня: звякали бутылки, шуршали ветки, раздавались вопли и другие звуки неопределенной природы. Всю эту массу кустов сверху освещал единственный синий фонарь. Сами люди до поры до времени не показывались.
Делая очередной глоток, я случайно глянул в ту сторону – и охуел. Над кустами торчали силуэты гоблинов: длиннорылые зубастые пасти, рогатые шлемы, мечи, щиты и копья. Они совершали какие-то сложные движения: видимо, готовились к нападению. Звуки, производимые ими, стали басовитее, громче и грозней. Некоторое время я тупо пялился на них, пытаясь врубиться и понять – на каком я свете и какого блядского ебаного черта тут происходит. В РАЙОНЕ, В КОТОРОМ Я КОГДА-ТО ЖИЛ 4 ГОДА, КОТОРЫЙ ЗНАЛ, КАК СОБСТВЕННУЮ ЖОПУ! Я же не Толкиен, в конце концов, чтобы такие откровения получать, да еще на фоне построек времен развитого социализма!
- Аким…
- Чего…
- Туда погляди…
- Ну, что еще там? Пацаны гуляют…
- Хуя лысого, какие там пацаны! Это гоблины, бля, они нас сейчас убьют и съедят!
- Ты чего, умом поехал, что ли?
- Да точно тебе говорю, как следует посмотри! Во, видишь… Блин, сейчас сюда пойдут… Ноги, на хуй, делаем, валим отсюда!
- Хули ты ссышь, ебал я этих гопарей, я в своем районе!
- Какой, на хуй, район, мы, бля, в Мордор какой-то провалились!
- Эка тебя тыркнуло…
- Да тебе же домой идти сейчас! Они же тебя живьем по дороге сожрут, пискнуть не успеешь! Я тебя одного не пущу, будем вместе пробиваться. Крошить их, гадов, в капусту!
- Да что ты херню порешь, гопота бухает, а он заладил «гоблины, гоблины»! Очки протри! Нет там ни гоблинов, ни эльфов, ни хоббитов. Ты же вроде на «Властелине колец» не был, с чего тебя так проперло?
- Не, ты, конечно, как хочешь, а сваливать все ж надо. Теперь только ментов не хватает для полного счастья. Сейчас они нас на 40 маленьких медвежат порвут, совместно с ментами… Спецоперация… По ликвидации щербинковских неформалов…
- Во прется чувак… Пойдем домой тебя отправлю, хватит с тебя на сегодня. А мне вообще завтра на работу!
- Пойдем, пойдем, только этих обойдем подальше, а то кинутся еще…
- Обойдем, конечно, как скажешь…
- Бля, а что меня на Караваихе ждет, это же страшно подумать! Саурон, Саруман и иже с ними. «И Добро светилось вокруг него…» Не, валить надо… И завязывать с этим делом.
Хорошо все же, что я был не совсем в хлам укуренный, а то забыл бы на скамейке и книжку и органайзер. Органайзер, впрочем, я так и так потерял (а позже получил обратно), но это уже другая история. Когда мы проходили мимо кустов, я все время поглядывал в ту сторону, ожидая от засевших там любой пакости. Но было тихо. Гоблины тоже куда-то пропали, а может, просто затаились.
Кое-как я добрался до дома, где меня ожидал еще один небольшой сюрприз. Вместо ожидаемого, вполне заслуженного и обычного промывания мозгов на тему «какого фига так поздно», матушка выдала мне по полной. Досталось и моему моральному облику, и всему остальному. Жуткие качества мои выросли до невообразимых размеров в этой речи. Несправедливость обвинений меня потрясла и вызвала некоторые подозрения: а туда ли я пришел вообще? Может быть, я просто ошибся, и меня снова не туда занесло? Вдруг влияние злых сил достигло и отравило всех обитателей этой квартиры? Или это вообще не мой дом… Нет мне в таком случае спасенья, и ныне и присно и во веки веков! Аминь… То есть как это «аминь»? Вот уж хрен. Нет, это не ко мне. «Счастья вам в вашем христианском раю!»
Ярило! Хорс! Перун! Род! Кто там еще из вашей древнеславянской братии? Да помогите же мне, в конце концов! Да что это, мать вашу… после пережитого в Щербинках короткого ужаса я больше не сомневался, что вижу истинную картину мира, до поры до времени скрытую от меня. И то, что до этого мне транслировали вокруг каждый день…
Конечно же, я ошибался.
Засыпал я с одной и той же вновь и вновь повторяющейся мыслью: «Значит, вот так оно. Вот оно как. Даже дома нет покоя от рогов, копыт, хвостов малого из преисподней… Везде пролезет и всех отравит, сволочь…»

Ничего нет хуже, чем освобожденное сознание. Прям - извращение со звезд…


АТРОФИРОВАННОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ
ну ее на хуй эту траву что она делает с мозгами это же страшно подумать а ведь с другой стороны если подумать поебень и баловство одно детский лепет на лужайке купание щенков в луже а мозги между тем дырявит и в дыры эти рушится все мировоззрение миросозерцание и самосознание и тычет мордой в самые отвратные стороны твоей души выворачивает все наизнанку

ночью непросто заснуть как приехал с ассы пешков-сквер драмы поганой лужи что делать девушка вообще в другом городе в киоск за бухлом сказано ну что делать пить конечно одному не стоит просто пойти и взять не рассуждая ночью идешь освещение хреновое по дороге вверх а там небольшой пятачок киоски гопнники алконавты менты ты уже пьян взял что надо домой зачастую несколько раз намотаешься пьяное место эта караваиха лишний раз лучше не выходить все здесь предрасполагает лишь пить пить пить пить пить пить потом засыпаешь можно и не проснуться совсем

в черном-черном центре черно-черного города на черной-черной улице черным - черным вечером самого черного времени года на черном-черном пруду люди в черном пили по-черному черное-черное говно а у них спрашивают а они отвечают да хуярим помаленьку

в смерти своей я прошу никого не винить я ухожу из этой жизни добровольно возможно мне не надо было столько пить возможно не было б мучительно и больно взгляните на бессмысленную жизнь мою ведь это только так нелепостей набор идите пробегитесь по хую ну это уж пожалуй перебор то ли задницы протест то ли жизненный процесс

мое религиозное сознание окончательно и бесповоротно переместилось куда-то в область до 988 года по христианскому летоисчислению в общем куда-то за 6496-й нет не километр а гораздо дальше

Сентябрь 7511 г. – 5 октября 7511 г.




НАВАЖДЕНИЕ - ХОЙ!

За столиками заведения, именуемого "Танк", трое: @, Die and I.
План, наплывая и уходя, перемещается в голове.
Я: пью пиво…
@: (пьет пиво)…
Die: не пьет ничего…
Изучают последнее приобретение - средство связи.
- Не, не так… Смотри, опция звонков… или не здесь мелодии? Значит, обратно в меню…
- Вы еще долго будете перетирать одно и то же?
- Тебе просто завидно.
Завидно. Допивал пиво, когда неожиданно на меня накатило…

Я. Старый, седой и худой. Одет … да все так же одет, как и сейчас. Из-под черной шапки волнами выбиваются длинные седые волосы (часть заплетена в косички), спускаются по сторонам изрезанного морщинами лица. С подбородка свисает длинный клок нечистой седой бороды, забитой крошками то ли табака, то ли канабиса. От оправы почти невидимых поляризованных очков отходит тонкий шнур, заканчивающийся в разъеме на левом виске. Золотой солнцеворот на шее. Узловатая, в венах, дрожащая рука с трудом удерживает небольшой прибор, лишь отдаленно напоминающий древний мобильник. Пальцами другой, спазматически двигающейся, руки с трудом набиваю сообщение, то и дело путаясь в интеррусских символах:
"Дорогая (???)… Я в ТАНКЕ… буду позже…"
Надавливаю клавишу ввода, некоторое время, помаргивая, смотрю на экран, затем убираю аппарат в карман. Отворачиваюсь от окна, хватаюсь за трость, делаю пару шагов к барной стойке. Стоящая за стойкой девица, одетая в немыслимый балахон цвета холерных испражнений, с волосяной пирамидой на голове и воткнутой под нижнюю челюсть непонятно для чего металлической трубкой смотрит на меня выжидающе глазами голодной игуаны.
Д.: Что вам? /хорошо хоть не добавляет "deadушка"/
Я: 2 по 100…
Д.: Что именно?
Я: Ликон плюс…
Отворачивается я достает с полки прозрачный, наполненный зеленовато-коричневой субстанцией шар. Бросает его в пустой стакан на стойке. От соприкосновения со стеклопластиком шар лопается беззвучно, наполняя стакан до краев.
Слегка отодвигаю его, стараясь не расплескать, и достаю вышеупомянутый прибор из кармана. Аккуратно вытягиваю из него кабель и присоединяю к порталу правого виска. Сосредотачиваюсь. Внутри аппарата раздается тонкий короткий писк, в ответ на который невидимое устройство под стойкой издает низкое гудение, тут же оборвавшееся, выдергиваю и сматываю кабель и убираю все обратно и карман. Осторожно беру стакан и двигаюсь на прежнее место у окна.
За стеклом ночная, заваленная грязным снегом улица /по краям сугробы достигают человеческого роста/. Прямо под окном из снежной груды торчит почти полностью заметенная пара ног в армейских ботинках… по-видимому, падальщики еще не вылезли из своих нор. Часть домов на той стороне лежит в руинах. Невообразимая смесь архитектурных стилей всех времен и народов… XVIII, XIX, XX, XXI… Подношу стакан к губам, делаю глоток и…
Место действия: /там же/.
Время действия: /там же/.
Те же…
Die: /возвращая А. телефон/: Все понял?
@: Нннну да!
Я: /вздрагивая и делая глоток, на этот раз из бутылки, поскольку стакана в руке у меня больше нет, да и не было/: Пиздец…
Ни хрена я не понял, конечно…


10 декабря 7511 - 29 апреля 7512 г.

21.05
19:26

Кельтский календарь



Семь футов под кильтом!



Случилась эта история в далеком 2003 г. от Торжества Крестова, 7511 год от сотворения.
Квасила наша довольно большая компания во дворе. Двор довольно своеобразный, дом стиля "ежовский вампир", все живут там минимум лет по 30 и друг друга хорошо знают. Вот, значит, дело за полночь, пьянка рулит полным ходом. Кто-то из соседей, не разобравшись, вызвал ментов (а надо сказать, дело-то происходило в Чебоксарах) - типа во дворе дерутся и чуть ли друг друга не убивают.
Приехали. И вместо смертоубийства зрят идиллическую картину: расслабленые благостные мужики с женами и детьми.
Покрутились, поспрошали на предмет правонарушений - все нормально. Ну и напоследок проявили бдительность. Точнее - любопытство явили.
Я в это время, поскольку что-то почувствовал себя неважно, ходил по двору, притрагиваясь к стволам деревьев.
- А чего этот за деревья хватается? - спрашивают менты у Андрюхи.
- Он не хватается, а биоэнергию качает. Хотя тут его дерева нет, яблоня нужна, а тут, видите - липы да рябины…
После этого менты решили, что хватит на сегодня с них впечатлений, сделали вид, что все поняли, и укатили.


Древнеевропейский календарь друидов

2-11 января Пихта, ель, сосна [5-14 июля]*
12-24 января Вяз [15-25 июля]
25 января - 3 февраля Кипарис (в России - можжевельник) [26 июля - 4 августа]
4-8 февраля Тополь [5-13 августа ]
9-18 февраля Кедр [14-23 августа ]
19-28, 29 февраля Сосна [24 августа - 2 сентября ]
1-10 марта Ива, верба [3-12 сентября ]
11-20 марта Липа [13-22 сентября ]
21 марта Дуб, маслина, олива [23 сентября]
22-31 марта Орешник (лещина) Лесной орех [24 сентября - 3 октября ]
1-10 апреля Рябина [4-13 октября ]
11-20 апреля Клен [14-23 октября ]
21-30 апреля Орех (грецкий орех) [24 октября - 2 ноября ]
1-14 мая Жасмин [3-11 ноября ]
15-24 мая Каштан [12-21 ноября ]
25 мая - 3 июня Ясень [22 ноября - 1 декабря ]
4-13 июня Граб [2-11 декабря ]
14-23 июня Инжир (дерево фига, фикус) [12-21 декабря ]
24 июня Береза 22 декабря - Бук
25 июня-4 июля Яблоня [23 декабря - 1 января ]

*[ ] Отмечены дни рождений



13.05
11:57

Алкогольный этюд №1 - TIGODA



АЛКОГОЛЬНЫЕ ЭТЮДЫ


Знаю я цену своим произведениям. Не такие уж они замечательные. Поэтому время от времени переделываю их, переделываю… Согласен, занятие достаточно нездоровое. Зато сознание свое при этом корректировать гораздо легче. С помощью закадычного врага всея человечества - алкоголя. Друг он наш, товарищ и враг… И эпизоды лишние из памяти вытравит, да так, что хрена безволосого их потом восстановишь, а положительные и драматические моменты наоборот, подчеркнет и усугубит. Доказывай потом самому себе, что все было именно так, а не иначе. Не докажешь. Все. Коррекция произведена. Точка. RU…
Как известно, рассказать об алкогольных трипах хорошо можно только будучи абсолютно трезвым. А кому это состояние малознакомо… или незнакомо вовсе… что ж, придется есть… пардон, пить то, что дают.

• Пиво (1987/7495)
• Херес (1992/7500)
• Водка (Херес - RW)
• Tigoda (2003/7511)
• Одеколон (1994/7502)
• Желудь виноградный (2000/7508)
• Конкорд (1997/7505)
• Троя (1998/7506)





TIGODA


Я люблю евреев… когда они тихо лежат себе в двух метрах под землей.
Неизвестный скинхед, 7511 г.


Что же такое в конце концов.
Снова на Черном Пруду и пьяный к тому же.
И с кем напился, не помню.
Это верный признак, что напился обратно с собой, любимым.
И ночь уже на подходе.
А я тут кручусь, бляха-муха. Остановиться не могу, хоть и самому надоело.
Раз уж здесь оказался, похожу, осмотрюсь покамест.
У, неформалы, как надоели мне рожи ваши, бляди вы мелкие! И общество ваше. И все вокруг.
Ну походил ты вдоль зеленых киосков (ныне благополучно снесенных нашей деятельной не там где надо властью) туда-сюда, поглядел, дальше что. Дальше что?
Одна муть в голове. Денег нет. Хоть без мыла вешайся.
СПАСИТЕЛЬ! ЗНАКОМЫЙ!!
Из-за угла неожиданно вывернулся сорокалетний индивидуум. Коричневый кожан и шарф болельщика прибалтийской команды. Олегом зовут. Вроде бы на первый взгляд мужик солидный, но пьяница. Впрочем, это скорей к достоинствам его, а не к недостаткам. Да и не Олег он вовсе, а Альгердис.
- Приветствую.
- Здоров.
- Ты пьяный, Макс?
- Без этого разве можно…
- Но я смотрю: не сильно, не сильно…
- Стараемся. Быть в форме.
- Пошли… знаешь, водки…
- А ты при деньгах, что ли? Я-то в минусе уже…
- Это хуйня, Макс…
В ярко освещенном минимаркете долго изучал сквозь стекло алкогольную выставку.
- Так, водки нам, пожалуйста…
Сцапал бутылку, подхватил сдачу. Я смел в пакет стаканы.
Двинулись из киоска в киоск, не выходя на улицу. Там, где ряды сгибались углом, вылезли на свежий воздух.
- Где-то присесть надо.
- Погоди, Макс… знакомые ребята катят.
Ребята. Да, когда-то они ими были. Возможно. А теперь это толпа тупых скинов человек в шесть.
- Здорово, Олег, - первый бритик крепко припечатал Альгердиса обеими руками - крюками.
- Здорово, братва! - счел нужным их поприветствовать и я. - Типа русский порядок охраняем?
- Эт че с тобой за нефер?
- Макс… свой, нормальный пацан.
- Тогда ладно. А то мы бухииииие уже, с нами не шутииииии… Слышьте, да вы никак тож бух… бухать ид… идете? Так надо иш… ще взять, а то мало… Хули тут пить-то блядь…
Пришлось возвращаться. Я отошел - уж слишком от них несло свежей спиртягой. Даже для меня это было невыносимо. Да и ускорены все были не по-детски, дерганные какие-то. Будучи трезвым, тяжело воспринимать неожиданные порывы выпившей публики.
Стал изучать менее крепкие напитки.
- Олег, а что это вот за штуковина, не знаешь?
- Это "Тигода"!
- Че-е-е-во?
- Ну фигня такая, типа коктейля… "отвертки"… лучше только.
- Нормальная? Чего она белая такая? Возьмем, что ли?
Олег с обычно-серьезным выражением сунул мне 16 рублей.
Я принял бутылку за длинное горлышко - и объем маленький, и градусов - всего 8%. Ну и ладно.
- Набрали? - скин №1 вырос позади. - Пошли давай.
В глубине дворов за Черным Прудом расположены древние сараи (и до сих пор расположены, а вот сравнительно новые киоски снесены начисто во время компании окультуривания; так, глядишь, дело дойдет и до восстановительных работ по раскапыванию засыпанного еще в позапрошлом веке пруда). За ними и расположились. Какой-то вход - в подвал, не подвал, ступеньки и железная крыша, можно бутылки поставить.
Как я и предполагал, скинхэды принципиально набрали исключительно водки. Щас налопаются, начнут грузить, а то и отлупят… не хотелось бы. В этом смысле они мало отличаются от самой замшелой гопоты.
Пока водка разливалась по стаканам, я сорвал крышку "Тигоды".
- За порядок, погибель жидов и чертей!..
- За Россию, бля…
- Да просто - за славян, - спокойно выпил Олег.
- Да, ребят. Чего так агрессивно-то? Просто за нас… - выпил водки, запил "Тигодой".
- Не, за арийскую расу давай! - настойчиво произнес мелкий скин.
- Ну и чем вам евреи не угодили?
По-моему это называется - нарываться. Кто меня спрашивал? Кого мое мнение интересует? Тем более из меня юдофил абсолютно никакой, если не сказать - наоборот… Вот вечно меня тянет лезть не в свое дело и встревать в идиотские дискуссии. Чтобы, так сказать, реакцию окружающих проверить. И прочувствовать - на себе…
- Почему, если они себе тихо в могилках лежат - хорошо, - подвел маленький фашист итог обсуждению и выпил с наслаждением еще.
- Я хуею… - отхлебнув еще "Тигоды", протянул я. - А впрочем… сам евреев как-то не очень, наглые больно. Сидели бы в своей Израиловке. Не индейская все-таки там резервация. А ты как думаешь, Олег?
- Да мне в общем-то все равно.
- Знаешь… как тебя… Макс, да? - постепенно в дискуссию втягивались и другие представители бритоголового народа. Трудноразличимые в своей массе: бритые бошки, черные майки, камуфляжные штаны, берцы-говнодавы.
- Максуд.
- Татарин, что ли?
- Между прочим, татары в конце второй мировой и в дивизии СС служили…
- Было дело…Так вот, Макс-Максуд, запомни: если человек еврей… блин, че сказал… не человек он, а враг! Всю славяноарийскую цивилизацию истребить… или рабами хотят сделать. Масоны опять же задействованы… как внешне-легальное прикрытие…
- Слышал про это, - перебил его я.
- И если им не помешать… - маленький пророк антисемитизма так разошелся, что забыл про водку. Альгердис помалкивал, а остальное арийское воинство послушало немного и вернулось к разливу горючего по стаканам. - … сибирский песец - всей культуре и цивилизации.
- Ну в общем-то я с ними почти совсем не сталкивался… с явными во всяком случае, так, парочка знакомых была, подозрительных в этом смысле. Вот разве что у моей бывшей нечто такое присутствовало - по материнской линии… - последние мои слова прозвучали как признание в дурной болезни.
- Да, пацан, не повезло тебе! Расстались? Вот и хорошо, дешево отделался, считай… - маленький скинхэд уполз к своим.
- Ха, Олег… Ну и ну. Грузовик привез дрова…
- А что ты хотел, Макс? Этот тебя еще и не так загрузить может, сейчас он, считай, краткую аннотацию прогнал. Он вообще умный парнишка… не то что эти тупари… - заканчивает Альгердис тихо.
- Да, у этих в банде, по-моему, умные люди - редкость, - говорю еще тише.
- Не то слово.
- А ты у них как проходишь? Как представитель прибалтийских славян? Потомок Гедимина?
- Да мне насрать, как я у них прохожу. Не трогают и ладно. Уважают…
- Да и хер с ними, выпьем давай… Вот "Тигоду" свою попробуй, раз так разрекламировал.
Выпили водку, запивая коктейльчиком. Это напиток все больше начинал мне нравится. После водки вкусовые ощущения почему-то резко обострились, так что пил и смаковал.
Между тем лысоголовый умник вернулся с целью продолжить разговор:
- Вот ты говоришь, что с жидами практически не сталкивался.
- Ну.
- Ты хоть одного нормального среди них видел? Или что-нибудь хорошее они тебе сделали?
- Как тебе сказать… нет, наверное. Впрочем, то же самое я могу сказать про всех остальных людей.
- Не утрируй. И не сделают жиды тебе ничего хорошего, не жди даже. А вот изображать из себя несчастную, гонимую всеми нацию…
- Слушай, ты заебал уже людей грузить! - крикнули ему из толпы. - Ты пить будешь или пиздеть?
- Идите в жопу! Или вот про холокост… тоже слово придумали. Хотя и этого даже сами придумать не смогли - у греков спиздили. Ты хоть знаешь, что реально в немецких концлагерях евреев не шесть миллионов заколбасили (а хорошо было бы!), а дай Бог пол-лимона? И никаких газовых камер не было до 1945 года? До американской оккупации?
- Я специально этим вопросом не интересовался. Как закончил истфак, так и забил на историю…
- Вот и разговариваю поэтому с тобой, вижу, парень интеллигентный…
- Я интеллигент?!! Терпеть не могу это слово и эту прослойку гнилую…
- Ладно, ладно. Не интеллигент, а родился в образованной семье. А не знаешь ничего о жидах, они все вам мозги проебали потому что…
- А Гитлер, кстати, вообще на 1/3 или 1/4 еврей был! Сам слышал! Поэтому и фамилия такая - ШЕКЕЛЬгрубер…
- Все, все, Макс, хватит… Уймитесь уже, патриоты. Давайте спокойно попьем водки, поговорим, как белые люди… - решил вмешаться Олег.
- Вот-вот, пока мы тут пьем, жиды в это время…
- О Господи… - простонал Олег и отвернулся к нашему набору напитков.
Малыша снова позвали свои, и по его удаляющейся спине было видно, что мнение его о нас окончательно сложилось - не в нашу пользу…
Черт с ними всеми! Олег, наливай!..
***
Ну и накачались мы с вещим Олегом в итоге. Не только допили все, что брали в начале, но и повторили… сколько раз, интересно? Водка, "Тигода", сигареты… К этому моменту я не отличил бы вкуса коктейля от вкуса 100-го портвейна. Додегустировался!
От скинхэдовского присутствия остался только маловразумительный бубнеж на краю мировосприятия:
- … Возродить Освенцим с Майданеком… Еще Достоевский писал… Менделеев… Умнейшие люди России! Я б этих жидяр… этих блядей… убил бы этим… канделябром.
Кажется, это говорил уже другой ариец. Какая, впрочем, разница?
Хотел вроде о "Тигоде" рассказать, а вон куда заехал. Не получилось бы никогда из меня безпристрастного летописца пивного путча или Хрустальной ночи…


25.11.7511 - 27.03.7513 (18.03.7520)

15.07
15:31

Как меня приняли за попа


Чебоксары. Введенский собор. 1657 г.

Дело было весной 8 лет назад. Бродил я, выпив чувашского бальзаму и пивка, рядом с Введенским собором в Чебоксарах (старая часть города, строго напротив - тюрьма). Надоело. Решил сесть на автобус, у него там конечная, и ехать в центр. Сел - единственный мужик среди бабушек в черном. Стою. Одет как-то странно: пальто черное а-ля "Бригада", борода шесть месяцев не стрижена, волосы длинные из-под черной "пидорки". Тут одна бабуля, до этого просветленным взором глядевшая на меня, говорит "Здравствуйте, батюшка!" А я в таком состоянии, что ничему уже не удивляюсь. Здравствуйте, говорю. "А почему вы у нас больше службы не проводите? Нам так нравятся ваши проповеди…" Я, помаленьку о@$#%я, отвечаю: "Видите ли… Мне пришлось перейти в другой приход, потому что… ваши христославные даяния мне недостаточны…" И сам припухаю от собственной наглости. Может извинить разве что мое состояние - человека, поправившего свое здоровье и оттого охотно поддерживающего странные разговоры.
"Что вы, отец (и ведь еще как-то называет меня, допустим, отец Андрей)… О.Андрей, мы пойдем к Владыке, да мы попросим, чтоб вас перевели обратно… а насчет даяний вы не сомневайтесь даже!"
Тут я продолжения ждать не стал, извинился и вышел от греха. Точно у проходной и бара пивзавода "Янтарь"…



"Чебоксарский пивзавод №2", ОАО пивоваренная фирма "Янтарь". Входил в Волго-Вятский СНХ и МПП ЧАССР. Основан в 1963 г.

15.02
14:04

Страх и ненависть на Красносельской




Дело, короче, было со мной примерно в конце 2006 г.
Вместе с Ольгой мы стояли на Красносельской,ждали 21 трамвая.

Подходит что-то такое в мясо пьяное, моего возраста и гопообразное. И Утверждается напротив нас лицом.

Ну, мы, натурально, не обращаем внимание на эту ряху, отвернулись и дальше беседуем.

Пьяное чудо боком, как краб, передвинулся так, чтобы стоять опять лицом к нам: не вызывающе, а так, то ли наблюдать, то ли обратить на себя внимание.

Мне надоело:
- В чем дело-то? Что надо-то?
- Ни в чем.

Помолчал минуту и выдал тоном обвинения:
- Ты Джонни Депп!

Я давай дико ржать.

Он опять:
- Не, ты в натуре он!
- Ну и что?
- Пиво будете?

Ну что ты будешь делать?
Ведь не отвяжется, а трамвая что-то не видно.
Прошли к киоску, чего уж там. Трамвай и из него можно увидеть. К счастью, там он прицепляется к двум мужикам, обозвав их при этом почему-то пидорами(?).

Разборка затянулась, нам надоело, взяли свое пиво и отвалили - на остановку Автовокзал, подальше…
[1..25] [26..29]

Максуд x10


Града настоящего не имею, а грядущего взыскую...


Папки

Друзья


Найти друзей